Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Рынок требует разнообразия

Наиболее церемониально отяжеленная, наиболее многоходовая российская премия называется "Национальный бестселлер". То есть в переводе это означает "национальный самый продаваемый литературный продукт". И на это почетное звание в этом году, в частности, претендуют: Оксана Робски со своей сагой о Рублевском шоссе, Михаил Шишкин с романом, написанным для читателя с IQ гораздо выше среднего (и желательно с филологическим образованием) и Дмитрий Быков с сочинением для пионеров предклимактерического возраста. И как тут быть? Кому отдать предпочтение? Ведь все хороши
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Некоторые жалуются, что в последнее время все чаще применительно к литературе доминирует безличное определение "книга". То есть не роман, не повесть, не мемуары, а просто книга. Скажем, книга Достоевского "Преступление и наказание", или книга Дэна Брауна "Код да Винчи", или книга Фуко "История безумия в классическую эпоху". А чему тут удивляться? Во-первых, жанровые определения нынче зыбки, полагаться на них не стоит. Зачастую роман от воспоминаний, автобиографию от повести, рассказ от очерка, а очерк от стихотворения в прозе с ходу не отличит даже специалист. Во-вторых, жажда чтения носит общий характер, то есть характер неопределенного хотения: "чтобы было нескучно", и уж что там будет "нескучно" - историческая монография, исследование мифологии, триллер или сборник одностиший - не так уж важно. Главное, чтоб интересно. А разве "интересно" не столь же широкое понятие, как "книга"? По-моему, "интересно" вполне конгениально "книге" по широте, то есть по объему.

Литература теперь ничему не служит, кроме вкусов потребителя. Никаких высших целей в эпоху консумеризма - только потребление. Действительно, судите сами. Наиболее церемониально отяжеленная, наиболее многоходовая российская премия называется "Национальный бестселлер". То есть в переводе это означает "национальный самый продаваемый литературный продукт". И на это почетное звание в этом году, в частности, претендуют: Оксана Робски со своей сагой о Рублевском шоссе, Михаил Шишкин с романом, написанным для читателя с IQ гораздо выше среднего (и желательно с филологическим образованием) и Дмитрий Быков с сочинением для пионеров предклимактерического возраста. И как тут быть? Кому отдать предпочтение? Ведь все хороши. Каждый по-своему. И главное, если столь отличные друг от друга авторы стоят в одном ряду, не легче ли ими написанные произведения назвать просто "книга", без уточняющих жанровых дефиниций.

Кстати говоря, книжному разнообразию такое пренебрежение жанровой типологией отнюдь не вредит. Скорее уж подобное пренебрежение свидетельствует о "всеядности" читателя, о его готовности поглощать любые продукты (лишь бы вкусно было). А поскольку вкусы у всех разные, книжный рынок двигается в сторону все большего разнообразия. Издательства теперь не стремятся к большим тиражам (точнее, стремятся не только к ним), но хотят иметь, так сказать, "длинную скамейку", выступить во всех возможных жанрах. Потому что чего хочет читатель, ясно не вполне, так что лучше предложить ему сразу все.

Вообще мир полон неожиданностей. Ну взять хотя бы последние новости. Одну из крупнейших международных литературных наград (International IMPAC Dublin Literary Award, 100 тысяч евро) получил американец Эдвард Джонс за роман о чернокожем рабе, который стал рабовладельцем. А в то же время французские издатели уверяют, что все большим спросом пользуется во Франции "почвенническая" литература, то есть произведения, посвященные "региональной" специфике, рассказывающие о культуре, языке, истории. Вот вам и национальный бестселлер!
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...