Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Кольцо докатилось до Москвы

Гергиеву есть чем гордиться. Он первый, кто после революции 1917 года осилил в нашей стране всю вагнеровскую тетралогию -- один из главных мифов европейской культуры. И не только осилил, но и рискнул свозить ее в Германию -- на фестиваль в Баден-Баден. После Москвы она поедет в Корею, Японию и США. "Кольцо нибелунга" - любимое детище Гергиева последних лет, которое он доверял самым разным нянькам-режиссерам и в конце концов положился на себя самого и сценографа Георгия Цыпина
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Оперой Рихарда Вагнера "Золото Рейна" в Москве, на уже почти закрытой на ремонт основной сцене Большого театра, триумфально стартовало "Кольцо нибелунга" - суперпроект Мариинки и лично Валерия Гергиева, который значится в программке в качестве одного из авторов концепции постановки.

В день первой серии самого знаменитого и большого оперного блокбастера Валерий Гергиев, как известно, виртуозно сочетающий творческую и административную деятельность, успел побывать на отчете Большого театра у Михаила Швыдкого, где ласково-иронично назвал московский театр "нашим старшим братом". В канун московского триумфа Гергиева (за неделю на мариинские гастроли, основной частью которых являлась далеко не самая популярная в наших краях музыка Вагнера, было раскуплено билетов почти на миллион долларов) это выглядело особенно эффектно.

Гергиеву есть чем гордиться. Он первый, кто после революции 1917 года осилил в нашей стране всю вагнеровскую тетралогию - один из главных мифов европейской культуры. И не только осилил, но и рискнул свозить ее в Германию - на фестиваль в Баден-Баден. После Москвы она поедет в Корею, Японию и США. "Кольцо нибелунга" - любимое детище Гергиева последних лет, которое он доверял самым разным нянькам-режиссерам и в конце концов положился на себя самого и сценографа Георгия Цыпина. Именно они вдвоем названы авторами концепции нынешней постановки, а имена режиссеров (когда-то ими были Юлия Певзнер и Владимир Мирзоев) в программках московских гастролей уже вообще не значатся.

От общепринятого в мире Вагнера гергиевский Вагнер отличается кардинально. Байройтский гений писал про конец времен и закат Европы, а современные западные режиссеры привыкли находить в его эпических героях своих издерганных современников, отягощенных целым букетом психологических травм. Мариинское же "Кольцо" - это такая безмятежная, сияющая разноцветными огнями сказка про какое-то всплывшее из правремен тридевятое царство - тридесятое государство, где все чудеса взаправду. В трех основных операх цикла - "Валькирии", "Зигфриде" и "Гибели богов" - сложные чувства людей и богов выглядят на этом фоне пресновато. "Золоту Рейна" - первой и самой короткой опере (она названа Вагнером "предвечерием" и идет всего 2 часа 40 минут, правда, без антракта) - этот подход, пожалуй, годится больше всего. Там, на радость зрителям, фигурируют струящиеся русалки, бесформенные глыбы-великаны, лобастые карлики и прочая нечисть, а один зеленый пузатый нибелунг, как глупый людоед из "Кота в сапогах", оборачивается сначала змеем, а потом лягушкой.

Декорации в виде фантастических леденцовых андрогинов разных размеров и расцветок, которые сопровождают героев в течение всей тетралогии, уже давно стали визитной карточкой этой постановки. Но каждый раз новостью является качество оркестровой игры (на этот раз без ошибок духовых не обошлось, хотя гергиевская брутальность очень пригодилась в подземных сценах рудокопов-нибелунгов) и количество удач у солистов (их было достаточно).

Главным кумиром московской публики в "Золоте Рейна" совершенно справедливо стал тот самый пузатый нибелунг Альберих (роскошный Виктор Черноморцев), что, на свою беду, превратился в лягушку и был цинично пленен богами Вотаном и Логе. Правда, в не менее мощном исполнении главного мачо мариинской сцены Евгения Никитина безвольный Вотан больше походил на жовиального моцартовского Дон Жуана, а его пособник Логе благодаря актерским способностям Константина Плужникова - на эдакого лукавого царедворца Шуйского из "Бориса Годунова". Одобрение слушателей вызвала Любовь Соколова в небольшой роли богини судьбы Эрды, обладательница красивого меццо и полностью замазанной черной краской физиономии, а также пара великанов (Александр Морозов и Михаил Петренко), которым на поклоны пришлось вылезать из своих огромных глыб на колесиках. Правда, похоже, что глыбы произвели еще большее впечатление, чем сидевшие в них герои-певцы.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...