Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Быков играет и проигрывает

Больше всего роман похож на игру в "чепуху", когда участники пишут, продолжая тексты друг друга. Кстати, в "чепуху" вовсе не обязательно играть вслепую, то есть не читая того, что написал предыдущий игрок. Открытая игра имеет свои преимущества. Суть от этого не меняется: свободная и случайная импровизация, в которой чем больше случайностей, тем лучше. В "Эвакуаторе" Быков играет в "чепуху" сам с собой. Тоже вариант. Двое молодых людей, Игорь и Катя, влюбляются друг в друга. Оба работают в глянцевом журнале "Офис". Он - программист, она - дизайнер
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Дмитрий Быков почему-то считается до сих пор одним из самых интересных и перспективных современных писателей. "Эвакуатор" (третий роман автора после "Оправдания" и "Орфографии") лишний раз заставляет недоумевать по этому поводу.

Больше всего роман похож на игру в "чепуху", когда участники пишут, продолжая тексты друг друга. Кстати, в "чепуху" вовсе не обязательно играть вслепую, то есть не читая того, что написал предыдущий игрок. Открытая игра имеет свои преимущества. Суть от этого не меняется: свободная и случайная импровизация, в которой чем больше случайностей, тем лучше. В "Эвакуаторе" Быков играет в "чепуху" сам с собой. Тоже вариант.

Двое молодых людей, Игорь и Катя, влюбляются друг в друга. Оба работают в глянцевом журнале "Офис". Он - программист, она - дизайнер. Он холост и бездетен, она замужем и воспитывает дочь. Любви все это не мешает, поскольку Игорь и Катя, кажется, нашли друг друга, то есть встреча их судьбоносна. А дело в том, что Игорь (бывший толкиенист и участник костюмированных забав в Нескучном саду) все время фантазирует и предлагает разные ролевые игры. В частности, изображает из себя инопланетянина. Эта игра больше других захватывает Катю, и она с воодушевлением расспрашивает Игоря о его родной планете. А Игорь рассказывает, используя при этом странный язык, на каком обыкновенно разговаривают персонажи анекдотов про чукчей. А вокруг между тем Москва и разгул терроризма. Взрывы, жертвы и нагнетание ужаса. Население бежит из города. В свою очередь и игра, как и любовь, становится все серьезнее. Игорь убеждает Катю, что он действительно инопланетянин, что работает эвакуатором, и предлагает ей улететь на его планету. И они действительно улетают. Понятно, что в конце концов зыбкая "инопланетная" реальность вновь возвращается в игровое русло. "Эвакуировать" Катю (не только в "межпланетном", но и в личном плане) Игорю не удается. Она возвращается к мужу. Игра закончилась, а вот террористическая реальность осталась. Плюс еще в конце - "Стихи вокруг романа", откровенный кивок в сторону Бориса Пастернака, о котором, как известно, Быков пишет книгу.

В общем, получилась "чепуха" как "чепуха", в типично быковском стиле, то есть ни особым юмором, ни особой фантазией не отличающаяся. Быков по-прежнему остается верен комсомольской юности и пионерскому веселью. Он на удивление нечуток. Ему кажется, что спонтанное словоизвержение самодостаточно, что пустое фантазирование и фантазия - одно и то же, что "чепуха" и есть литература. А потому не просто пишет, но и на других смотрит критически. То Веллера кольнет, то Пелевина заденет. Конечно, это не страшно. Поскольку полемика и поскольку роман (о Пелевине, например, не Быков говорит, а его герои). Но вот другой эпизод. Катя разбирает семейную переписку Игоря, читает старые советские письма его родственников. Обыкновенные письма по случаю - всем знакомый жанр. И вот авторская рефлексия. "В жизни Чурилиных, Сомоновых и Шалтаев совсем не было метафизического измерения - точнее, оно подразумевалось; все их религиозные способности уходили на поддержание хрупкого уюта, заплетания бездны, и письма были частью культа". Больше всего мне здесь нравятся "метафизическое измерение" и "религиозные способности". И то, и другое сам Быков демонстрирует в полной мере, когда знакомит читателя с инопланетным религиозным культом. "У вас отец, сын и дух, а у нас отец, мать и дитя", - объясняет Игорь своей возлюбленной и далее более детально описывает свой родной пантеон. Инопланетная троица выглядит так: Кракатук - "бог действия"; Аделаида - женское начало, бог, который "думает, но не вмешивается", дитя Тыгынгун - "третья ипостась, она как ребенок, все понимает, но ничего не может объяснить". Вот где "метафизическое измерение"! И глубоко, и с юмором. В жанре "метафизики шутят". Проигрывает Быков, проигрывает сам себе, потому что уже даже не "чепуха", а полная чушь получается.

Дмитрий Быков. Эвакуатор. - М.: Вагриус, 2005. - 350 с.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...