Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Полный Караулов

"Войны не будет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется", - объяснял молодежи старый еврей из старого советского анекдота. В нашей стране развернулась борьба за нравственность. То есть все остальные проблемы уже худо-бедно решены. Остается понять, можно ли использовать ненормативную лексику на сцене Художественного театра и ставить ненормативных "Детей Розенталя" на сцене Большого. По этим животрепещущим вопросам свой голос возвысили самые нравственные люди нашей страны - депутаты, телеведущие и лично А.В. Караулов
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
И если бы мы проживали в викторианской Англии или даже в современной Америке, славящейся не только своей любовью к свободе, но и своим странным для наших широт ханжеством, такие пуританские порывы депутатов и телеведущих были бы мне лично весьма неприятны, но хотя бы органичны. Их даже можно было бы счесть одним из признаков вожделенного гражданского общества. Но в том-то и дело, что мы с вами, сограждане, проживаем не в Америке. И уж тем более не в викторианской Англии. Мы проживаем совсем в другой стране.

Интересно спросить телеведущих: а они телевизор давно смотрели? Там рассказы про проституток, сексуальных маньяков и извращенцев всех мастей давно уже потеснили не только разумное, доброе, вечное, но даже саму Верку Сердючку. Такого разгула похабщины, которая царит в наших электронных и печатных СМИ, нет, кажется, ни в одной стране - от самой цивилизованной до самой отсталой. От Англии до Зимбабве. По разным причинам, но нет. У нас есть. И вот в по уши погрязшей в полупорнографической попсятине державе, в насквозь коррумпированной стране вечных откатов начинается вдруг общественная дискуссия вокруг забавной и невинной постановки Большого театра, а г-н Караулов, слывущий одним из главных информационных киллеров российского ТВ, восклицает: "Пала сцена!" - и предъявляет нам остроумный спектакль МХТ "Изображая жертву" (режиссер Кирилл Серебренников) в качестве примера нравственной деградации. Когда видишь такое, интересный и важный вопрос - все ли позволено современному художнику - как-то отступает на второй план, а на первый выходит совсем другой вопрос: кого и почему заказали? Серебренникова или самого Олега Табакова? Сорокина с Десятниковым или директора Большого Анатолия Иксанова? С кем и против кого дружим, товарищи? Почем дружба? Других вопросов у меня к вам нет.

В своей последней передаче пламенный телеведущий рассказал нам, например, как Анатолий Смелянский (?!!), Греф и Швыдкой придумали такую театральную реформу, в результате которой все наши театры превратятся в бордели и казино. Во как! "Науке лишь одно не ясно, как делают они землетрясенья". На самом деле их делает Смелянский. Швыдкой с Грефом у него на посылках.

Самое неприятное и удивительное, что в борьбе за "истину" принимают участие очень приличные люди - от Марка Захарова до Генриетты Яновской. В передачу, посвященную МХТ, вообще пришел один из самых интересных театральных мыслителей Анатолий Васильев, чьи взгляды на сценическое искусство действительно не совпадают со взглядами Олега Табакова. В другом контексте об их эстетических разногласиях интересно было бы порассуждать. В контексте данного момента - рассуждать приходится об элементарной чистоплотности: если ты случайно наступил в субстанцию коричневатого цвета, то субстанции от этого ни тепло, ни холодно, а сам ты будешь долго и дурно пахнуть. Даже если субстанция рассуждает о том, что надо уступать старушкам место в трамвае, лучше обойти ее. Просто обойти.

В той же Америке есть свои столпы (и даже бультерьеры) консерватизма, но плохи или хороши воззрения этих бультерьеров, они руководствуются в первую очередь ими, а не конъюнктурой момента истины. У нас идеологические войны не поднимаются выше сведения личных счетов, желания откусить побольше от государственного пирога и страха, что от твоего собственного куска откусят другие. Эти простейшие рефлексы прочно заменили идеологемы. Тем для общественных дискуссий в России и российском театре - пруд пруди, но никаких общественных дискуссий нет. Есть "заказы" и "наезды". Бодрые инвективы, в которые меньше всех верит тот, кто их произносит.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...