Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Альберто Фахардо Клаппенбах: "Персонал резиденции абсолютно уверен, что здесь живет привидение"

- Каждый день я узнаю что-нибудь новенькое. Но сейчас я понимаю русских людей лучше, чем когда только приехал. И я думаю, что у тех, кто знает о русских только по книгам и газетам, искаженное представление о стране. Вообще, людям, читавшим про коммунистическую эпоху и увидевшим нынешнюю Россию, удивительно, как быстро страна адаптировалась. Раньше, когда я читал о России и видел газету "Известия", я не думал, что мне грозит появиться на ее страницах
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Этот дом с башенками и мозаичными ирисами над входом, на углу Ермолаевского и Трехпрудного переулков, построил для себя Франц Шехтель. Но уже полвека здесь живут уругвайские послы. Нынешний глава дипмиссии Уругвая в России доктор Альберто Фахардо Клаппенбах гордится своей московской резиденцией так же, как все его предшественники. Показывая ее специальному корреспонденту "Известий" Ирине Мак, он называл свой особняк "замком из сказки".

Альберто Фахардо Клаппенбах: Посмотрите, это же настоящий замок из детских сказок. Мы разожжем камин - и вы увидите, как станет уютно.

известия: Как давно вы поселились здесь?

Клаппенбах: Почти четыре года назад. В апреле 2001 года я приехал сюда, чтобы осмотреть дом и решить, что нужно привезти. А уже в июне 2001-го прибыл в Москву в качестве посла. Мой предшественник покидал этот дом со слезами.

известия: Что вы знали о доме?

Клаппенбах: Что это памятник архитекторы, не более того. Но когда я только вошел в него, я убедился, что этот дом - особенный. Может быть, еще и потому, что в Монтевидео я жил в квартире площадью 100 кв. м, и вдруг переехал в дом почти в 10 раз больше, плюс его история. Вы с ней знакомы?

известия: Примерно. Я знаю, что Шехтель строил этот особняк для себя.

Клаппенбах: Да, но до этого, в 1993 году, он построил дом Морозова на Спиридоновке, и на деньги, полученные за него, построил дом себе. Если вы сравните знаменитые шехтелевские особняки - дом Горького, Морозова, Австралийское посольство и наш, вы сразу поймете, что все эти огромные дома он строил не для себя. Наш дом, конечно, тоже большой, но все-таки не такой, и в нем нет парадности. Хотя я отдаю себе отчет в том, что это историческое достояние. Поэтому в определенные дни мы открываем наши двери для посещений - например, для студентов.

известия: То есть, сюда пускают не только во время приемов?

Клаппенбах: Правительство Москвы устраивает раз - два в год такие дни, когда исторические здания, принадлежащие посольствам, открываются для обычных посетителей. А я с первой минуты почувствовал себя здесь дома. И даже приведение здешнее приняло меня за своего.

известия: Здесь живет приведение?

Клаппенбах: Персонал резиденции абсолютно в этом уверен. Почему-то с момента моего приезда оно затихло и никак себя не проявляет.

известия: Что вы сюда привезли? Наверняка многое из того, что стоит в этих комнатах, принадлежат не резиденции, а вам лично?

Клаппенбах: Вы правы, многие вещи принадлежат моей семье. Все произведения искусства - здесь только оригиналы. Вот то, что вы сейчас видите - работа Медины, по-моему, потрясающая. В других комнатах висят типично национальные картины - например, со сценами гаучо.

известия: А икона?

Клаппенбах: Это подарок, который я сам себе сделал.

известия: Вы сохранили первоначальное предназначение комнат? Вот, например, в столовой что было при Шехтеле? Ведь это же столовая?

Клаппенбах: Да, это парадная столовая. А у Шехтеля это был кабинет. Здесь висит моя самая любимая картина - пейзаж уругвайского импрессиониста Мело. А наверху, на балюстраде, - библиотека. Туда стоит подняться - сверху замечательный вид. Надо только освободить проход - как в музеях есть места, на которые вешают веревочку, так и мы стараемся, чтобы гости здесь не поднимались. Лестница крутая, легко себе что-нибудь повредить.

известия: У вас на комоде стоит золотая тарелка с подписями - это фамильная реликвия?

Клаппенбах: Да. Мой дед был послом в Мадриде, и в 1959 году, когда он уезжал оттуда, его коллеги оставили ему такую память. Я - дипломат в третьем поколении. Тут еще стоит французский комод, инкрустированный перламутром, - он тоже принадлежал деду. И шпага - он был не только послом, но и генералом. А пианино - отца. Я - один из тех немногих людей, которые, вместо того, чтобы купить инструмент в Москве и забрать его домой, привез пианино из Уругвая.

известия: А что здесь было раньше?

Клаппенбах: Кажется, офисные помещения, никто не знает. Резиденция Посольства Уругвая расположилась здесь в 50-х годах. Один журналист сказал мне, что где-то вычитал, будто здесь недолгое время жил Троцкий. Но мы не нашли этому подтверждения. Сам Шехтель в 1910 году переехал в свой новый дом, а этот продал. А и из нового дома ему пришлось уехать.

известия: Не совсем так: кажется, ему оставили в этом доме квартирку.

Клаппенбах: Да, и он не смог договориться с новой властью - наверно, его взгляды шли в разрез с принципами новой эпохи. Российская история знала много переходных периодов, это был один из них. И сейчас Россия переживает переходный период.

известия: Удалось вам, хоть в какой-то степени, понять происходящее?

Клаппенбах: Это не просто. Каждый день я узнаю что-нибудь новенькое. Но сейчас я понимаю русских людей лучше, чем когда только приехал. И я думаю, что у тех, кто знает о русских только по книгам и газетам, искаженное представление о стране. Вообще, людям, читавшим про коммунистическую эпоху и увидевшим нынешнюю Россию, удивительно, как быстро страна адаптировалась. Раньше, когда я читал о России и видел газету "Известия", я не думал, что мне грозит появиться на ее страницах.

известия: Все меняется.

Клаппенбах: Безусловно, и я смотрю на будущее России с оптимизмом. Единственное, что немножко усложняет ситуацию, - климат. Хотя я люблю, когда холодно. Сидеть у камина с рюмочкой коньяка, смотреть на снег за окном - лучше ничего быть не может. Уругвайцам в России тяжело привыкнуть не столько к холоду, сколько к такой долгой зиме.

известия: Ваша семья живет здесь?

Клаппенбах: Нет, супруга сейчас в Уругвае. Детей нет, но я надеюсь, они появятся. И есть мама, которая каждый год навещает меня в Москве.

известия: Вы ходите здесь на футбол? Ведь вы же уругваец.

Клаппенбах: Однажды ходил - играл "Реал" с "Локомотивом". Было ужасно холодно. Я раньше и сам играл, но теперь предпочитаю более щадящие виды спорта - например, тренажеры. В России очень важно заниматься спортом: холодно, хочется есть, и так вкусно, что все надо попробовать.

известия: Что вы оценили из русской кухни?

Клаппенбах: Я обратил внимание, что нигде не едят столько супов, как в России. И я привык к ним. Сегодня, например, у нас будет официальный гость из Уругвая, и будут подавать борщ. Это не русский суп, но я его попробовал здесь, и он мне нравится. И еще я помню, как наш повар сделала грибной суп - просто необыкновенный.

известия: Что вы делаете в свободное время, когда не работаете послом?

Клаппенбах: Самое большое для меня удовольствие - фотография. Представьте себе, в солнечный день выйти на улицу и пофотографировать сталинские высотки. И еще есть Интернет - он помогает мне быть в курсе событий.

известия: Невероятно: мы сидим в таком старом доме и говорим об Интернете.

Клаппенбах: Да, и этот необыкновенный дом оказался очень приспособленным к новым условиям и новым технологиям. Здесь все есть, даже маленький садик. Правда, двор резиденции был полностью заасфальтирован, так что садик действительно крошечный. Но представьте себе: вы просыпаетесь утром, за окном - центр Москвы, машины, а вы завтракаете в саду.

известия: А что в саду растет?

Клаппенбах: Когда я приехал, вообще ничего не росло. А теперь хорошо, что есть газон. Наступит тепло, и мы подкупим цветочков.

известия: Ирисов? Как на мозаике над парадным входом?

Клаппенбах: Вы их увидели? А заметили, что последние две цифры года постройки - 1896 - образуют букву "н"? Это имя жены Шехтеля - Наташа. Я сам это выяснил. Сфотографируйте их, воспользуетесь погодой: это дом непросто снимать снаружи - света мало, из-за зданий вокруг. Вы, наверно, обратили внимание, что в комнате, где мы сидим, очень большое окно. Знаете, почему? Потому что когда-то на месте дома напротив стояла церковь, и Шехтель сделал такое окно, чтобы ею любоваться.

известия: Хорошо, что хоть окно осталось.

Клаппенбах: Нам придется его заменить. Увы, иногда его даже помыть невозможно, такое хрупкое стекло. Но тяжело решиться на замену: в доме около 40 окон, это большой ремонт. А лето так коротко здесь. И потом, здесь трудно что-то ремонтировать, потому что надо пытаться как можно больше сохранить. И всегда помнить, что это памятник.

Роулинги расширяются

Создательница Гарри Поттера, а по совместительству миллионерша и мать троих детей Джоан Роулинг устала от газетчиков: она даже создала специальный раздел для журналистских сплетен и догадок на своем официальном сайте и регулярно этот раздел заполняет. Очередной выдумкой журналистов стала новость о том, что Роулинг с мужем приобрели участок земли по соседству (семейство живет в Эдинбурге) и собираются строить на нем замок в стиле школы Хогвартс из книжек о Гарри Потере. Другой версией, объясняющей приобретение писательницы, стал домысел о скором строительстве гостиницы. Джоан и ее муж опровергают все слухи и утверждают, что задумали всего лишь увеличить размеры дома за счет соседского.

Осборны погорели

"Високосный год" продолжается в семействе Осборнов: лишившись драгоценностей, они едва не лишились дома. Вернувшись из поездки в Америку в свой британский дом, Шэрон и Оззи устроились на втором этаже посмотреть телевизор и услышали, как сработала пожарная сигнализация. Спустившись в гостиную и ничего не обнаружив, они продолжили отдыхать, но ненадолго: сирена сработала еще раз, и когда пара снова спустилась вниз, из-за деревянной обшивки гостиной валил дым. "Я все думала, ну когда же эта черная полоса кончится, а тут пожар. Когда мы увидели языки пламени в гостиной, у нас случилась истерика", - говорит Шэрон. Приехавшие пожарные причиной возгорания называют неисправность электропроводки.

Сестры Олсен продают только что купленное жилье

Знаменитости - особы ветреные, сегодня они покупают особняк на Майами, завтра продают, даже если ремонт в свежекупленном доме идет полным ходом. Поступив в университет, близнецы Мэри-Кейт и Эшли Олсен решили продать свой пентхаус, купленный всего лишь год назад. Апартаменты, которые до ремонта представляли собой две квартиры, находятся в доме на Morton Square. Общая площадь пентхауса - 6000 кв. футов, продать его сестры Олсен рассчитывают за 11 млн долларов. Кстати, в этой квартире они так и не успели пожить: вероятно, университетский кампус показался им более привлекательным, чем апартаменты на Манхэттене.

Дженнифер Анистон оставила особняк себе

Дженнифер Анистон подала на развод и попросила все еще действительного мужа Брэда Питта покинуть их общий дом. Питт рассчитывал продать голливудский особняк, на ремонт которого в свое время ушло целых 2 года и немалая сумма - по разным оценкам от 2,5 до 4 млн долларов. Однако ему пришлось отказаться от своих планов после того, как Анистон заявила о желании после развода оставить особняк с бассейном себе. Спорить актер не стал: "несовместимость характеров", которую Анистон указала в качестве причины развода, дружеским отношениям между почти уже бывшими супругами не помешает.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...