Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Надо отделить русских от латышей"

Апеллировать к международному опыту, обсуждая проблемы с Москвой, - любимое занятие латвийских властей. Только вот вряд ли в той же Швейцарии или Бельгии политик такого уровня мог позволить себе подобный тон в отношении жителей собственной страны. Но в Риге на рекомендации "высылать неугодных за границу" почему-то не реагируют. Сам Кирштейнс уточнил, что эвакуации подлежат две группы. Первая - те люди, которые сами хотят уехать. Но есть еще одна, куда более опасная для латвийских властей
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Русские должны жить в России. Для реализации этой идеи Риге следует заключить с Москвой договор о переселении русскоязычных жителей страны на историческую родину. Способ перемещения - погрузить недовольных политикой латвийских властей в вагоны и отправить в Россию. С таким предложением выступил глава комиссии латвийского сейма по международным делам Александр Кирштейнс. В выражениях он не стеснялся, назвав подлежащих изгнанию "гражданскими оккупантами".

"Народы двух культур претендуют на одну территорию. В мире такого нет", - пояснил свою мысль Кирштейнс. И привел примеры. В Бельгии фламандцы и валлоны живут "каждый на своей территории", в Швейцарии общины живут в кантонах, "не заходя на территорию друг друга". Вот и в Латвии бы так же. Отделить русских (или, как он поправляет журналистов, - "русскоязычных") от латышей. В одной стране им "тесно". Выход - один из народов (понятно, какой) должен или ассимилироваться, или уехать.

Апеллировать к международному опыту, обсуждая проблемы с Москвой, - любимое занятие латвийских властей. Только вот вряд ли в той же Швейцарии или Бельгии политик такого уровня мог позволить себе подобный тон в отношении жителей собственной страны. Но в Риге на рекомендации "высылать неугодных за границу" почему-то не реагируют.

Сам Кирштейнс в интервью "Известиям" уточнил, что эвакуации подлежат две группы. Первая - те люди, которые сами хотят уехать. Но есть еще одна, куда более опасная для латвийских властей, категория. Ее Кирштейнс определил как "группа людей, занимающихся подрывной деятельностью". Депутат списывает все на их "имперский постсоветский синдром и проблемы психологического плана". Именно эти "опасные элементы" и надо "с музыкой проводить на вокзале, выдать им почетные грамоты и удостоверения о том, что в Латвии они не совершали никаких преступлений". Комментарии излишни.

Кирштейнс подсчитал, что "подрывных элементов", подлежащих "эвакуации", - треть всех неграждан. По его словам, из всех жителей Латвии, не имеющих гражданства, треть хотела бы уехать на Запад, треть - остаться в Латвии и "влиться в латвийское общество", остальные предпочли бы Россию. Выходит, что антигосударственной деятельностью занимаются более 160 тысяч человек - на сегодняшний день в Латвии около полумиллиона неграждан.

Депутат уверен: Москва тоже "заинтересована в процессе возвращения русскоязычного населения" на историческую родину. "Президент Путин призывал вернуться в Россию всех недовольных. Говорил, что Нечерноземье абсолютно безлюдно", - говорит "Известиям" Кирштейнс.

"Имперский синдром" тяжелее других, по мнению Кирштейнса, переживает пресса. Особенно русскоязычная. Именно журналисты "занимаются разжиганием межнациональной розни". Депутат призывает генпрокурора возбудить уголовное дело против редакции одной из крупнейших газет страны - "Час".

"Кирштейнс посвятил нам 15-минутное выступление с трибуны сейма, - рассказала "Известиям" главный редактор "Часа" Ксения Загоровская. - Он рассказывал, что русская пресса позволяет себе слишком много, что мы разжигаем национальную рознь. И указывал на конкретные статьи - в основном, это комментарии и письма читателей. Но мы просто печатаем письма читателей".

У депутата с редакцией старые счеты: в свое время журналисты написали об истории предоставления гражданства самому Кирштейнсу. Гражданство, разумеется, он получил автоматически. При этом, по закону, право на автоматическое получение гражданства имеют только те, чьи родители находились на территории Латвии до 1940 года. Между тем отец Кирштейнса прибыл в Латвию как раз в 1940-м - вместе с советскими войсками. А мать и вовсе приехала в Латвию в 1945 году. Говорят, что и фамилия самого Кирштейнса, записанная в свидетельстве о рождении, - Сливкин.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...