Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

В чем тело?

В рамках дней Берлина в Москве в Театре Российской армии показали знаменитый спектакль "Тела" в постановке хореографа Саши Вальц. Эту первую часть трилогии о человеке и его теле Вальц поставила в 2000 году, когда возглавила театр Schaubuhne am Leniner Platz в Берлине. "Тела" Саши Вальц показывали в Театре Российской армии. На огромной сцене, где впору танкам грохотать, высилась серая пыльная стена, из которой, пока зрители рассаживались (а делали они это добрых полчаса, в ожидании бургомистра Берлина и прочих официальных лиц), через щели и щелочки просачивались, выдавливались и вываливались разные части тела: локти, ноги, пальцы, волосы. Саша Вальц в Москве не впервые - многие помнят и ее "Travelogue-Trilogie" - экспрессивную телесную болтовню, перепалку и мочиловку на коммунальной кухне..
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
В рамках дней Берлина в Москве в Театре Российской армии показали знаменитый спектакль "Тела" в постановке хореографа Саши Вальц. Эту первую часть трилогии о человеке и его теле Вальц поставила в 2000 году, когда возглавила театр Schaubuhne am Leniner Platz в Берлине. "Тела" Саши Вальц показывали в Театре Российской армии. На огромной сцене, где впору танкам грохотать, высилась серая пыльная стена, из которой, пока зрители рассаживались (а делали они это добрых полчаса, в ожидании бургомистра Берлина и прочих официальных лиц), через щели и щелочки просачивались, выдавливались и вываливались разные части тела: локти, ноги, пальцы, волосы. Саша Вальц в Москве не впервые - многие помнят и ее "Travelogue-Trilogie" - экспрессивную телесную болтовню, перепалку и мочиловку на коммунальной кухне; и "Аллею космонавтов" - социологическое исследование образа жизни обитателей берлинских хрущоб, и "Na Zemle", спектакль, в котором участвовали российские танцовщики и где впервые появилось все то, что позволило немцам объявить Вальц законной наследницей немецкого театра танца. А именно: тонны чернозема, натуральные лужи, сеновал и множество микроновелл на тему отчуждения человека от природы, тела от человека, сочиненных самими танцорами в процессе импровизации. В спектакле "Тела" с телом не церемонятся. Из него выжимают все соки, используя как давилку в кухонном комбайне - и вода из спрятанной за спиной жертвы бутылки льется на пол. Его разрисовывают как тушу, обозначая ценниками стоимость сердца, печени, почек и селезенки. Его используют как наглядное пособие, когда читают зрителю маленькие лекции о том, как тело функционирует, когда ест, спит, испражняется и занимается сексом. Нечаянного зрителя Театра Российской армии, купившегося на бесплатный билет и громкое имя хореографа, одна такая лекция просто напугала: на моих глазах две мамаши дружно поднялись и, не вручив артистам заготовленный букет, двинулись в первый ряд, чтобы забрать малолетних дочерей, пялившихся на догола раздетую женщину, стоявшую перед ними на авансцене. Разумеется, ничего принципиально нового в этом нет. В contemporary dance поставить спектакль на тему "Тело как архив" или "Тело как утиль" - что диссертацию написать. Дело обычное. А уж тело в его неромантической наготе вдоль и поперек исследовали еще американские постмодернисты семидесятых. Не говоря уже о более ранних танцовщиках буто, объяснивших миру, что тело - всего лишь тело. Оно бьется, ломается, стареет и, о ужас, всегда готово к суициду. Вальц суммирует всех, не повторяя никого. Она не занудствует и не философствует, она просто экспонирует тела. Как всё что угодно. Как биологическую массу, из которой лепят стены и мостят дорожки (в светлое будущее, возможно). Как сложный механизм, готовый бесконечно совершенствоваться и меняться - огромный фрагмент спектакля посвящен всяческому экстриму: вниз головой летит с отвесной стены лыжник; кто-то испытывает на прочность коленные чашечки, отрабатывая фигуры уличного брейка; к авансцене бредет голый мальчик и вдруг резко сжимает руками причинное место - зрители хохочут, услышав хруст раздавленной яичной скорлупы. Вальц каталогизирует и систематизирует все существующие способы не только представить, но и трансформировать тело. Человек, набивающий майку ватой, натягивающий на голову маску теленка, а на ноги копытца, стремится стать чем-то другим, как и два очаровательных кентавра, у которых верхняя часть от одного тела, а нижняя от другого (причем нижняя повернута попой вперед). Девушка-кентавр с мужскими ногами и мужской попой ложится на авансцену и принимает томную позу Данаи, ожидающей золотого дождя, что можно считать шуткой на тему андрогина, а можно - намеком на то, что тело, о котором мы знаем всё и с которым чего только не делаем, остается неопознанным и фантастическим объектом. Дело, конечно, не в количестве представленных вариантов. А в том, что Вальц удается материализовать то, что многие хореографы лишь манифестируют. И еще в простоте констатации: ответа на вопрос "зачем нам тело?" не существует. Оно само не знает зачем: дергается, рыпается, истязает себя и других и оставляет всяческие следы - от мокрых пятен на полу до граффити мелом на серой стене. Возможно, ответ на этот вопрос Вальц нашла только в последней части своей трилогии - noBody (не тело, вне тела), где как настоящая немка противопоставила физике метафизику. Но чтобы убедиться в этом, придется дождаться следующих дней Берлина в Москве. Или съездить в Шаубюне и увидеть всю трилогию целиком.
Комментарии
Прямой эфир