Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Политночлежка в пределах Садового кольца

Нынче перед нами поставлен вопрос ребром: кто мы - быдло или напротив? Хакамада говорит: если вы "напротив", придите и отдайте голос мне. "Комитет 2008" и Владимир Рыжков говорят: если вы истинные демократы, не ходите к урнам, останьтесь дома. ...Попрыгунья-стрекоза лето целое пропела и проплясала, а теперь, когда зима катит в глаза, принялась обличать и требовать долива после отстоя пены. Теперь она - лицо русской демократии и, как бывший член Государственной думы Киса Воробьянинов, просит подаяния. Нетрудно заметить, что всякий раз у нас президентская гонка напоминает если не басенный, так литературно-сценический сюжет. В 1996-м выборы проходили почти по сценарию "Карьеры Артуро Уи". Финал был не тот, что в пьесе. Старый президент Генсборо все-таки выбрался из глубокой ямы...
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Нынче перед нами поставлен вопрос ребром: кто мы - быдло или напротив? Хакамада говорит: если вы "напротив", придите и отдайте голос мне. "Комитет 2008" и Владимир Рыжков говорят: если вы истинные демократы, не ходите к урнам, останьтесь дома. ...Попрыгунья-стрекоза лето целое пропела и проплясала, а теперь, когда зима катит в глаза, принялась обличать и требовать долива после отстоя пены. Теперь она - лицо русской демократии и, как бывший член Государственной думы Киса Воробьянинов, просит подаяния. Нетрудно заметить, что всякий раз у нас президентская гонка напоминает если не басенный, так литературно-сценический сюжет. В 1996-м выборы проходили почти по сценарию "Карьеры Артуро Уи". Финал был не тот, что в пьесе. Старый президент Генсборо все-таки выбрался из глубокой ямы. Все-таки Уи тогда не прошел в президенты. В связи с выборами 2000 года мне в свое время пришлось вспомнить "Горе от ума". Появление Путина на политической авансцене вызвало тогда недоумение у передовой общественности. Сразу встал вопрос: кто такой? Ответ на него имел понятный психологический подтекст: он такой, как все, - не самый высокий, не самый красноречивый. Не ярко выраженный блондин и уж точно не брюнет. И никакой нет у него харизмы. И политическая биография у него совсем коротенькая. И чего в нем нашла Софья Фамусова? Каждый претендент на ее руку тогда чувствовал себя обойденным Чацким - остроумным, свободолюбивым, непринужденным, с большим политическим опытом. Особенно Явлинский. А она, Софья (в просторечии - электорат), тогда предпочла Молчалина, который на поверку не так уж и прост. В знаменитой товстоноговской постановке, памятной для нашего поколения, акценты были несколько смещены. Самой яркой актерской удачей был Юрский в роли Чацкого - непринужденный, обаятельный, эксцентричный. Но истинным откровением того режиссерского прочтения все-таки стал Молчалин в исполнении Кирилла Лаврова. Его Молчалин был, по контрасту, скованный, принужденный, затаившийся - разночинец, шагнувший из тени в свет. Но при всем том его герой не смотрелся ничтожеством. Были в нем какая-то странность, загадочность и сила. Снаружи действительно Молчалин, а внутри - чуть ли не Базаров. Молчалин и Чацкий - неразлучная пара в русской литературе. И, возможно, в русской жизни. У Салтыкова они подружились. А у Островского - одно лицо. И имя ему - Егор Дмитриевич Глумов. Повадки и приемчики у него - как у Молчалина, а резвость ума и либерализм - от Чацкого. То была середина ХIХ века. Тогда чиновничество набирало силу и пускало корни. Не было жальчее зверя - мелкого чиновника (читайте Гоголя). Не было зверя страшнее крупного бюрократа (смотрите Сухово-Кобылина). Чацкие обезличились к тому времени, Молчалины обрели сановитость. А уж в начале ХХ века, когда ветер демократических свобод и буржуазных начинаний впервые задул на просторах России, собирательным ее образом стал не чеховский "Вишневый сад" - им явилась ко всеобщему удивлению городская ночлежка из горьковской пьесы "На дне". Как странно она аукнулась в политической жизни России уже ХХI века. Такое впечатление, что компания бомжей из прошлого решила поучаствовать в избирательной кампании 2004-го. Когда идут теледебаты, то сходство становится разительным. Собрались политические аутсайдеры с разным житейским опытом, с непохожими судьбами, с несходными менталитетами и мировоззрениями и плачутся на жизнь и клянут тех, кто предал, захватил, обманул, украл, узурпировал. И поминают лучшие времена, всякий свои. То выглянет из кого-нибудь брезгливый Барон, гнушающийся босяцким (в политическом смысле) обществом (например, из той же Хакамады), а то буйный Васька Пепел - из Малышкина или Лука, на которого отчасти смахивает бомжующий странник Иван Рыбкин, отчасти - бесконфликтный Сергей Миронов. Как, впрочем, и крестьянин с погонами офицера спецслужбы Николай Харитонов, и социалист-патриот с докторской степенью Сергей Глазьев. Вот такая образовалась политическая ночлежка в пределах Садового кольца. Вот их демократические лица мы, избиратели, должны спасти, придя на выборы. Лицо еще одного отца русской демократии - Владимира Рыжкова - мы сможем спасти, если не придем на выборы.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир