Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Отцы и дети: от любви к ненависти и обратно

На заключительной церемонии закрытия ХХ кинофестиваля для детей и юношества, проведенного Фондом Ролана Быкова при поддержке Министерства культуры и правительства Москвы, был показан новый российский фильм "Игры мотыльков" молодого режиссера Андрея Прошкина. Это первая кинопремьера в начавшемся году. В минувшем было много разговоров о подъеме российского кинематографа. И много надежд возлагалось на его успехи в обозримом будущем. Cудя по представленной публике Дома кино картине, они начали сбываться с первых дней наступившего года. Режиссер Андрей Прошкин наступил, пожалуй что, на одну из самых больных мозолей нашего сегодняшнего житья-бытья - фильм задается сакраментальным вопросом: легко ли быть молодым?
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
На заключительной церемонии закрытия ХХ кинофестиваля для детей и юношества, проведенного Фондом Ролана Быкова при поддержке Министерства культуры и правительства Москвы, был показан новый российский фильм "Игры мотыльков" молодого режиссера Андрея Прошкина. Это первая кинопремьера в начавшемся году. В минувшем было много разговоров о подъеме российского кинематографа. И много надежд возлагалось на его успехи в обозримом будущем. Cудя по представленной публике Дома кино картине, они начали сбываться с первых дней наступившего года. Молодой режиссер Андрей Прошкин ("Игры мотыльков" - вторая его картина, а первая "Спартак и Калашников" была награждена в прошлом году "Золотым орлом" за лучший дебют) наступил, пожалуй что, на одну из самых больных мозолей нашего сегодняшнего житья-бытья - фильм задается сакраментальным вопросом: легко ли быть молодым? Тема из вечно зеленых. Если кто помнит советские времена, то и тогда она была животрепещущей. Тогда вопрос ребром поставил латвийский документалист Юрис Подниекс в фильме, произведшем много шума. Он так и назывался "Легко ли быть молодым". А еще несколько раньше Ролан Быков ответил на него в своем художественном фильме "Чучело". Шума было не меньше. Писатель Владимир Железников, по одноименной повести которого была снята эта картина, несколько позже написал продолжение - "Чучело-2", которое и экранизировал Андрей Прошкин. Тогда история погубленной души прозвучала как гром среди ясного неба. Теперь небо плотно затянуто тучами, и гром, по ком бы он ни грохотал, стал чем-то обыденным, повседневным. Историй про то, как провинциальный подросток отбивается от дома, от родительских рук, попадает в дурную компанию, попадается на мелком хулиганстве, или воровстве, или на том и другом вместе и пропадает, пруд пруди, выше крыши, завались, залейся и т.д. Тогда их тоже было довольно, но о них не принято, да и не велено было звонить. Сейчас они на виду, на слуху. История Кости Пузикова тем особенна, что парень этот - хулиган не ординарный. Он талантливый рок-музыкант, в своем городе-огороде уже кумир, прокатился в Москву и взял третье место на конкурсе, организованном самим Дмитрием Дибровым. Его песни и композиции написаны великим и ужасным Шнуровым, который к тому же играет в фильме роль приятеля Джона. Слова незатейливые: "Я хочу, чтоб на белом свете разрешили курить детям..." И потом торжествующе-злорадное: "Еще затяг. Ништяк, ништяк". Но не в них смысл и счастье. Счастье и смысл в резком темпераменте парня, рвущего струны и душу, в бунтарском духе его ритмов. Несчастье и бессмыслица в окружающей среде, которая для него тесна, которая к нему завистлива и готова с одинаковым энтузиазмом поднять до небес и опустить в зону. Все зависит от обстоятельств. Обстоятельства сложились так, что его приподняло и опустило. С зоны он вернулся другим человеком, а жизнь вокруг та же - пустая, мутная. Оскорбил мать, и она сбежала из дома, изнасиловал влюбленную в него девчонку просто так, чтобы отстала, и потерял всякий интерес к своему протестному творчеству. Душевную жизнь надо начинать с начала. И как-то надо по-новой обживать этот неустроенный мир, эту дикую природу человеческих отношений. И начинать надо с тех, кто рядом и далеко - с матери, которую смертельно обидел, с девчонки, которая ему все равно предана. В финале - щемящие кадры. За стеклом трамвая Костя и Зойка - чужие друг дружке, глядящие мимо... Он говорит, что собирается к матери. Не поехала бы и она с ним? Она ни да, ни нет. И все это почему-то похоже на объяснение в любви. Трамвай-согласие плывет над излучиной реки. Камера чуть отдаляется, и мы видим в глади воды его отражение. Их, стало быть, два породнившихся вагона. Здесь самое время отметить отличную работу оператора Юрия Райского, композитора Владимира Чекасина, актерские удачи Алексея Чадова, Юрия Кузнецова, Марии Звонаревой, Оксаны Акиньшиной; авторов сценария Владимира Железникова и Галину Арбузову, ну и, разумеется, самого режиссера Андрея Прошкина, отличающегося не по годам хорошим владением профессией, но, кроме того, остро чувствующего драму поколения, не то случайно потерянного, не то сознательно отверженного. ...Уже после того, как зрители разошлись, автор этих строк стал свидетелем разговора двух Александров - Прошкина (отца режиссера показанной картины) и Адабашьяна. Говорили на животрепещущую для них тему "отцы и дети". Александр Артемович меланхолично констатировал, что его дети остались вне кино. "Бог миловал", - прибавил он. "А я не уберег", - вздохнул Александр Анатольевич. Мне осталось заметить: "И тоже слава богу".
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир