Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

В краю непуганных покемонов

На этой неделе в продажу поступила книга Виктора Пелевина "ДПП (NN)". Что значит "Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда". Сборник составлен из нескольких свежих рассказов, повести "Македонская критика французской мысли" и романа "Числа". Предыдущий пелевинский роман "Поколение П" вышел ровно пять лет назад. И совпал с дефолтом. С чем совпадет этот? Опять сквозь двойной покров реальной жизни и политического пиара проступают сакральные основы. На сей раз числовые. Главный герой Степа ощущает себя земным проявлением вечного числа 34, его исчезающая возлюбленная англичанка Мюс связана с числом 66, а главный порабощающий враг банкир Сракандаев - с враждебным числом 43. И опять все кончается плохо...
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
На этой неделе в продажу поступила книга Виктора Пелевина "ДПП (NN)". Что значит "Диалектика Переходного Периода из Ниоткуда в Никуда". Сборник составлен из нескольких свежих рассказов, повести "Македонская критика французской мысли" и романа "Числа". Предыдущий пелевинский роман "Поколение П" вышел ровно пять лет назад. И совпал с дефолтом. С чем совпадет этот? Говоря о новом пелевинском сочинении, приходится без конца использовать скучное слово "опять". Опять, как то было в предыдущем романе, герой переходит из советского детства в бизнесовую молодость. Опять бизнесовая молодость упирается в разводочную зрелость. Опять героя (теперь его зовут Степа) вовлекают в околополитический пиар и этот пиар постепенно поглощает реальную жизнь. Опять сквозь двойной покров реальной жизни и политического пиара проступают сакральные основы. На сей раз числовые. В жизненное пространство героев "Поколения П" вторгался мистический Учитель Че Гевара. А Степа поглощен числовой идефикс. Он ощущает себя земным проявлением вечного числа 34, его исчезающая возлюбленная англичанка Мюс связана с числом 66, а главный порабощающий враг банкир Сракандаев - с враждебным числом 43. И все они так или иначе похожи на покемонов. И опять все кончается плохо. Сюжет "Поколения" вылетал в небытие через телевизонное окошко; сюжет "Чисел" срывается в числовое поражение героя... В прошлом романе всех ожидал один телевизор, в нынешнем - всех ожидает один геморой и разводка на бабки. Что же нового? Собственно, две вещи. Во-первых, хронология. На этот раз нам представлен послеельцинский период перехода России из ниоткуда в никуда. А не березовско-гусинский. Во-вторых, в соответствии с духом времени в сюжете значимую роль играют представители спецслужб, крышующие все. Как раньше, если верить Пелевину, все крышевали телемагнаты. Впрочем, в какой-то момент ловишь себя на том, что эфэсбэшные приметы времени, представленные Пелевиным в "Числах", тоже где-то уже встречались, хотя и в более ярком исполнении... Потом вспоминаешь: конечно, сериал "Бригада". И вздыхаешь облегченно: совпадение. Итак: череда подновленных опять. Единственное, чего опять не будет - так это оглушительного, полускандального медийного успеха, выпавшего на долю "Поколения П". Конечно, культовый читатель культового писателя все равно испытает тихую радость. Потому что будет читать не пелевинский текст, а свое ожидание от пелевинского текста. Но не читатели определяют репутацию книг; они определяют лишь валовый показатель продаж. Журналисты же, захваченные "Поколением П" и раскрутившие его, ибо это было про них, про их соучастие в порождении пустоты, про их головокружение от успеха, - на сей раз будут разочарованы. Их пригласили в новый отель, а поселили в старом. Лишь слегка подкрашенном. Будут говорить, что Пелевин изменил себе. Что долгое литературное бездействие сказалось на его писательской форме. Что недаром он отдал роман не в свой фирменный "Вагриус", а в более крупное и менее изысканное "Эксмо"... Чушь собачья. Пелевин верен себе. Линия его литературного поведения прочерчена недрогнувшей рукой. Дебютировав в толстом "Знамени" прозаической мистикой, он одним из первых понял, что для успеха журналы более не нужны, что его аудитория переместилась на книжные площадки - и сосредоточился на издательских проектах. Выбрав при этом самое элитное и качественное издательство, "Вагриус". Теперь он пришел к выводу, что интеллигентские издательства не подходят для массового автора. И переместился под крупноформатную крышу "Эксмо". Заодно откровенно плюнув в сторону прежнего благодетеля. И, видимо, сведя какие-то давние счеты. Сракандаев, которого имеет Степа (не догадываясь, что на самом деле это Сракандаев имеет его), на всех своих посланиях рисует вагриусовского ослика, а во время гомосексуального соития приделывает себе ослиные уши. Скандал! - воскликнет литературная барышня. И ошибется. Потому что этот скандал так мелок, так обыденно незначущ для сколько-нибудь широкой аудитории. А стало быть, скучен. Что, согласитесь, для скандала - само по себе скандально. В прошлый раз пелевинский замысел совпал с отрицательной энергией дефолта, по недоразумению предстал социальным пророчеством. На этот раз мрачные предчувствия Пелевина метафизичны, но ничего пророческого в них нет. Роман ни с чем не совпадет, ничего не накликает. Эпоха переменилась. А путь из ниоткуда в никуда остался. Очень скучная история.
Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...