Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Анна НЕТРЕБКО: "Время примадонн прошло"

Обворожительно красивая обладательница изумительного сопрано Анна НЕТРЕБКО нынче редко бывает в Петербурге. Лучшие оперные площадки в разных частях света ждут восходящую звезду. В воскресенье Нетребко споет главную партию в новой постановке "Травиаты" в Мариинском театре. Вихрем ворвавшись с мороза в фойе, поругавшись с хамом-вахтером, Анна тут же успокаивается. " Мне много пришлось пройти, прежде чем меня "приравняли" к европейским певцам, - рассказала она. - Если бы я была из Европы, такого наверняка не произошло бы. Это ревность, боязнь пустить нас на вокальный рынок - русских певцов, причем очень хороших, сейчас все больше в западных театрах, и это вызывает конкуренцию”
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Обворожительно красивая обладательница изумительного сопрано Анна НЕТРЕБКО нынче редко бывает в Петербурге. Лучшие оперные площадки в разных частях света ждут восходящую звезду. Порой она даже не "успевает зафиксировать, где находится", в сплошной гастрольной лихорадке. В воскресенье Нетребко споет главную партию в новой постановке "Травиаты" в Мариинском театре. Вихрем ворвавшись с мороза в театральное фойе, поругавшись с хамом-вахтером, Анна тут же успокаивается, серьезнеет, настроившись на разговор по душам с корреспондентом "Известий" Юлией КАНТОР. - Чего вы ждете от "Травиаты", насколько вам интересна Виолетта? - Виолетта - одна из самых трудных ролей в оперном репертуаре. И я советую всем певицам, и себе в том числе, сильно подумать, прежде чем браться за эту партию. Мало того, что ее очень трудно петь, ее нелегко и сыграть. Должны быть обязательно две составляющие, причем равноправные в этой партии: вокал и игра. Я уже пыталась петь Виолетту раньше, но мне это не очень удавалось: пела ее в Оперной студии консерватории - на экзамене в консерватории. И позже в Мариинском - в концертном исполнении. После этого решила окончательно и бесповоротно - ни за что больше "Травиаты" у меня не будет! Она написана для более крепкого, вердиевского голоса. Но вот теперь опять пытаюсь. Вроде бы что-то получается. Нынешняя постановка традиционная, она, наверно, понравится любителям классики. Это то, чего все так долго ждали в Мариинке. Бесподобные костюмы, все просто, интеллигентно. Нет модных наворотов. Режиссер убирает страсти, заламывания рук, пафосные движения... Мизансцены тоже очень просты. Он доверяет музыке и внутреннему наполнению ролей, требуя того же от нас. Честно скажу, гораздо проще все делать в движении, "с руками", а когда ты стоишь, имея в запасе только минимум жестикуляции, гораздо больше внутренней работы. Мне очень интересно, это как будто вызов: получится ли? Вообще "Травиата" вредна для голоса. - Вердиевская музыка считается бальзамом для связок. Почему же "Травиата" вредна? - Я потеряла голос на третий день репетиций. Партия написана очень плотно. Верди требует эмоционального наполнения - я пару нот "крикну" на эмоциях, и все. Теперь аккуратно работаю. - Образ Виолетты Валери и в драматическом искусстве, и в музыкальном настолько полон шаблонами и клише, что трудно выбраться из стереотипов, найти что-то свое. Вам это удается? - Я переболела "Травиатой" давно - ведь все певицы сразу хотят петь Виолетту. Мне когда-то снилась она. Теперь этот период прошел, а ушедшие ощущения нужно вызвать к жизни. Иначе ничего не получится. - В вашем репертуаре в основном зарубежная музыка... - Да. Я много пою только западной классики. А поначалу там, на Западе, мне предлагали русскую. Но это не для меня. Не по голосу и не по характеру героинь даже. - Как относятся западные импресарио к русским певцам? По-прежнему с настороженностью? - Бесспорно. Например, даже после огромного успеха "Войны и мира" в "Метрополитен-опера" я должна была пройти прослушивание для комиссии, которая решала, могу ли я петь французскую, итальянскую, немецкую музыку. Мне много пришлось пройти, прежде чем меня "приравняли" к европейским певцам. Долго и настойчиво предлагали только русский репертуар. Если бы я была из Европы, такого наверняка не произошло бы. Это не только настороженность, это ревность, боязнь пустить нас на вокальный рынок - русских певцов, причем очень хороших, сейчас все больше в западных театрах, и это вызывает естественную конкуренцию. Не всем она нравится. - Уходящий год для вас - год Моцарта, это случайность или сами выбирали? - Само собой получилось. Я спела Донну Анну в Зальцбурге, потом - Сервилию в "Ковент-Гарден". Сразу после этого в Вашингтоне - Илия в "Идоменее" с Доминго. А после "Травиаты" в Мариинке меня ждет "Метрополитен" - буду петь Церлину. Моцарт никогда не надоедает, всегда это радость от светлого гения. Очень люблю Моцарта. Донна Анна - моя первая серьезная работа в Европе, и было трудно. Режиссер оказался очень "накрученным": много слов, много патетики в общении с исполнителями. Было примерно так. Режиссер говорил: "Ну, я еще не знаю, что мы станем делать в этом эпизоде, но все очень сложно, все высокоинтеллектуально, все зависит от воображения..." Это вызывало раздражение. А потом я просто подошла к нему и попросила: "Вы скажите, куда ходить, какие мизансцены?" Он страшно обиделся, и я быстренько все перевела в шутку. А потом он все-таки заговорил с нами по-человечески. Все, что я делала, он принял. Вообще петь Моцарта в Зальцбурге - городе, где он родился, интересно. Там чудесная атмосфера, хотя неимоверное количество туристов. Но перед премьерой я старалась не думать, где я, иначе было бы очень страшно. - Где вы больше всего любите петь? - Везде, где любят музыку. Легче всего петь в Америке, им нравится практически все. А неимоверно трудно в Италии. Им, наоборот, все не нравится. Когда пел Бергонци, они кричали, что хотят Карузо, теперь всем тенорам они кричат: "Нам нужен Бергонци!" В Италии я петь особо и не жажду. - Вы играющая певица - считаете, что в любой опере равноценны вокал и драматическое искусство? - Актерская игра абсолютно не важна в операх бельканто. В таких же операх, как "Свадьба Фигаро", "Дон Паскуале", она первостепенна. Особенно сейчас - время примадонн прошло, теперь нужен полноценный спектакль. - С Мариинским театром у вас контракт? - Да, но очень вольный. У меня нет обязательств спеть столько-то спектаклей. Просто когда я нужна моему театру, я приезжаю, если, конечно, есть пауза между другими, запланированными раньше гастролями. Теперь это становится все труднее. За этот год у меня непрекращающаяся обойма спектаклей. Я сегодня заканчиваю петь премьеру в одной стране, а завтра у меня уже репетиция в другой. - Это не мешает? - Всему мешает! Мне некогда заняться собой, здоровьем, повидать родственников. Папа приезжал ко мне в Зальцбург, хоть увиделись. Иногда от этой гонки я о музыке, о любви к ней говорить не могу: я ее ненавижу порой. Прямо аллергия возникает. Потом все встает на свои места, любовь возвращается. Но очень хочется отдохнуть. - Может, имеет смысл отказаться от некоторых контрактов? - Как я могу отказаться от Зальцбурга, "Ковент-Гарден", Мариинского театра?! Не получается, я же себе этого не прощу. - Поете вы на тех языках, на которых написаны оперы. А говорите? - На английском, свободно. Но не пишу и почти не читаю. Итальянский понимаю, естественно, но говорить не могу. Училась в поездках, само как-то получилось. И потом у меня бойфренд говорит на английском, и его предшественники у меня тоже англоязычные. Волей-неволей заговоришь. - Он американец? - Итальянец. Мы и познакомились на "Риголетто" в Вашингтоне. - Вы пели Джильду, а он, надо полагать, Герцога? - А вот и нет! Он, его зовут Симоне Альбергини, пел Спарафучилле. Для его голоса партия не совсем подходящая - он бас-баритон. Симоне поет Дон Жуана, Фигаро. Он, кстати, моложе меня. - Человек с вашей карьерой о нормальной семейной жизни думать не станет. Или?.. - А зачем мне она? Я, конечно, дама в возрасте... Мне уже тридцать один... Чем дальше я живу, тем меньше мне хочется связывать себя какими-то узами. Это, может быть, пройдет. Годам к сорока. Там посмотрим. Бойфренда я вижу раз в месяц -- где-то встречаемся на гастролях. И нормально. Никто никому не мешает. Детей в принципе хочу иметь, но не сейчас. Мне сейчас так интересно жить самой, что ребенок просто помешает. И прервет весь мой калейдоскоп. - "Любовь мне неизвестна", - поет Виолетта. А вам? - Мне? Очень даже известна... Я с моим бойфрендом уже три года. Ни с кем до того я так долго не была... Симоне очень хороший человек, редкостно хороший. - А кто занимается бытом, если он у вас есть? - Я недавно купила новую квартиру в Петербурге - теперь надо будет кого-то нанимать. Сама, естественно, я не успеваю. Когда я начинаю переступать через вещи, валяющиеся на полу, я задумываюсь об уборке! У меня есть большая проблема - очень люблю одежду! Мания прямо. У меня в голове две извилины. Так вот та, которая побольше, - "магазинная". А вы думаете, что я такая романтическая, возвышенная натура? Ничего подобного. Романтика давно, еще в школе, улетучилась. До семнадцати лет я много читала, это был такой период накопления. А теперь уже времени нет. Только какие-нибудь журналы листаю. - А что, кроме магазинов, интересно сейчас для вас? - Я хожу на все оперы в тех театрах, где пою. Обязательно и с удовольствием... Я заключила контракт с фирмой "Дойче граммофон" - они теперь записывают все, что я пою. Контракт на пять лет. Первый диск записываю в Вене с Венской филармонией в марте - французская и итальянская музыка. И они же снимут фильм "Травиата", я в апреле в Вене буду петь Виолетту.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир