Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Александр Собянин: "Нужна единая газовая политика с Туркменией"

Ход Ашхабадского саммита комментирует обозревателю "Известий" Наталии БАБАСЯН руководитель аналитической группы "Профи" Александр СОБЯНИН.
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
- Каких результатов можно ждать от Ашхабадского саммита? - В январе этого года прозвучало предложение двух президентов - Владимира Путина и Сапармурата Ниязова - о создании Евразийского газового альянса. Затем была озвучена идея нефтяного соглашения. Во время недавнего саммита в Алма-Ате президент Казахстана Нурсултан Назарбаев поддержал оба проекта. Конфигурация сейчас выглядит примерно так: газовый альянс - это Россия, Туркмения, Узбекистан и Казахстан, а нефтяное соглашение - Россия, Азербайджан, Туркмения, Казахстан. Возможно присоединение к нефтяному соглашению Узбекистана, но после недавней поездки Ислама Каримова в Вашингтон активность узбекской стороны пошла на спад. - Какой вопрос станет центральным на саммите? Статус Каспия? - Две проблемы часто смешивают. Раздел каспийской нефти тесно связан с собственностью государств на те или иные его участки. А газовое и нефтяное соглашения с этим вопросом не связаны никак. Какие бы двусторонние соглашения ни подписывала Россия с Казахстаном и Азербайджаном, действие советско-иранских договоров, по которым без участия иранской стороны любые разделы недр Каспия не будут считаться легитимными, никто не отменял. Договоренностей с Ираном пока достичь не удалось. - Президент Туркмении Сапармурат Ниязов появился в Москве в январе этого года после длительного перерыва. Почему? - Причина очень конкретная: политика американцев и создание в феврале 2002 года единого антиниязовского фронта. Он называется Народное демократическое движение Туркменистана (НДДТ). Раньше все бывшие туркменские вице-премьеры, которые сейчас находятся в Москве, Европе и США, были разделены, так как каждый из них становился в оппозицию туркменбаши по разным причинам. Сейчас они объединились в НДДТ. Этот блок выдвигает вполне внятные демократические требования о либерализации режима, освобождении политзаключенных, свободе слова. Большинство лидеров НДДТ связано либо с американцами, либо с европейцами. С российскими же госструктурами не связан никто. Создание оппозиционного альянса означает, что сейчас фактически в Туркмении есть кому брать власть в случае, если возникнет такая возможность. - Почему американцы и европейцы пошли по такому пути, вместо того чтобы сотрудничать с Ниязовым? - Западные вложения в нефть и газ происходили в надежде прежде всего на каспийские запасы и на то, что будет возможность свободно распоряжаться недрами Туркмении. Сейчас большая часть американских нефтяных корпораций ушла из республики, а Туркмения является ключевой страной в Каспийском регионе для самых амбициозных проектов. Они связаны не с Каспийским трубопроводным консорциумом и не с нефтепроводом "Баку-Джейхан", а с будущими трубопроводами в Китай и Индию. - Чего может в этих условиях добиться Россия? - Вопрос стоит так: найдет ли Россия в себе политическую волю пойти навстречу туркменам? Россия сейчас в разных формах навязывает им свою волю по самым разным проблемам - от недр до транспортных отношений. Но в Туркмению нужно идти, будучи готовым на значительные уступки. Россия закупает газ у Туркмении по крайне низкой цене - от 36 до 43 долларов за 1000 кубометров. Происходит это потому, что корпоративные интересы российских компаний находятся в противоречии с государственными интересами России. "Газпром" проводит жесткую политику по отношению к туркменам и навязывает смешные цены за газ. На этом фоне появляется "Итера" (отнюдь не "чужая" "Газпрому". - Прим. "Известий") и договаривается с туркменбаши на более мягких условиях. Это игра в доброго и злого следователя. В результате прибыль идет не государству, а компании. Нужна единая газовая политика. Президент Путин поставил задачу - увеличить долю российского газа и газа из СНГ на европейском рынке. Но достижение этой задачи невозможно, если Россия и Туркмения не скоординируют свою политику в газовой области. - Но в Туркмении отнюдь не демократический режим. Не опасен ли для международной репутации России альянс с таким человеком, как Ниязов, который имеет столь одиозную репутацию? - Было бы большой натяжкой сказать, что в странах Закавказья и Средней Азии вообще много демократических режимов. Как правило, речь идет о большей или меньшей степени тоталитаризма и зажима демократии. Тот же президент Каримов легализовал правозащитную деятельность только перед поездкой в США. Если бы мы имели рядом демократические режимы, среди которых были бы один-два тоталитарных, тогда это было бы важно. Россия должна исходить из своих государственных интересов. А они требуют, чтобы мы нашли общий язык с туркменбаши и выходили на нефтяной и газовый рынки совместно. А что Вы думаете об этом?
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир