Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Вначале будет Слово

Круглый стол "Языковая политика в современной России" начал во вторник работу в Петербургском госуниверситете. Это событие особенно значимо на фоне тех крайне неприятных тенденций, которые нарастают в российском обществе. Страна, победившая фашизм, все явственнее ощущает горячечное дыхание молодежного экстремизма. Скинхеды, о которых приходится теперь говорить практически ежедневно, - лишь верхняя часть надвигающегося социального айсберга
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Круглый стол "Языковая политика в современной России" начал во вторник работу в Петербургском госуниверситете. Это событие особенно значимо на фоне тех крайне неприятных тенденций, которые нарастают в российском обществе. Страна, победившая фашизм, все явственнее ощущает горячечное дыхание молодежного экстремизма. Скинхеды, о которых приходится теперь говорить практически ежедневно, - лишь верхняя часть надвигающегося социального айсберга. О молодых шовинистах и о старых дураках, которые их упустили, можно рассуждать сколько угодно, можно жестко обличать правоохранительные органы, которые недосмотрели, недоучли, уклонились от исполнения своих прямых обязанностей. Все это будет правдой. Но правдой неполной. Потому что нельзя бороться только со следствиями, упуская из виду причину. А причина эта - в чувстве ущербности, униженности и безнадежности, в том, что новое поколение вырастает с ощущением смыслового вакуума, с нереализованным патриотическим инстинктом, оно хочет гордиться своим, не понимает, чем именно, - и начинает ненавидеть чужое. Разумеется, любовь к родному языку, привитая в семье и школе, не может сама по себе излечить болезнь, пустившую глубокие социальные корни. Но родная речь вполне способна стать яркой идеологемой, одним из зародышей будущей национальной идеи. Идеи простой и ясной: мы живем в путаное время, но в прекрасной стране, мы ценим свои традиции, и поэтому способны понять традиции чужие, мы настолько сильны, что в состоянии быть великодушными. Еще раз: "продвижение" русского языка не может быть панацеей. Но может стать первым шагом в правильном направлении. Если не превратится в очередную бюрократическую подмену. Круглый стол во вторник был в буквальном смысле образцово-показательным: участники пытались продемонстрировать эталонное владение великим и могучим. Некоторым это даже удалось. Открывала встречу филологов, политиков и педагогов Людмила Путина. Первая леди умело воспользовалась риторическим приемом внезапности. Сначала настроила аудиторию на элегический лад признанием, что считает "честью сидеть рядом с Людмилой Вербицкой" в стенах родного университета (Людмила Путина закончила испанское отделение филфака). Затем, подчеркнув: "Приятно, что государство уделяет так много внимания языковой политике", - резко сменила интонацию: "Мне кажется конъюнктурной реформа русского языка, проводимая Академией наук". И предложила участникам круглого стола подумать над тем, как можно сохранять и продвигать русский язык в современном мире. Но, кроме Вербицкой, мало кто был готов подхватить серьезный и резкий поворот ключевой темы. В целом "стол" оказался безупречно круглым: секционных заседаний, предполагающих дискуссию, даже не планировалось. Продекларировав, что "нужно защищать язык, а не декларировать" и что "работа должна вестись более агрессивно", участники вполне миролюбиво перешли к обсуждению общеизвестного - языковой ситуации в России, языка СМИ, качества школьного обучения и необходимости учитывать как "рычаг влияния" русскоязычную диаспору. (Примерно тот же спектр тем "засвечивался" на аналогичном круглом столе в тех же стенах год назад.) На вопрос "кто виноват?" (в низком уровне речевой культуры) ответили без неожиданностей: масс-медиа, которых "из-за крайне либерального закона о СМИ появилось слишком много" и где наблюдается "явный дефицит профессиональных кадров". А вот на другой сакраментальный вопрос - "что делать?" - ответа не нашлось, кроме пожеланий обзавестись наконец лингво-политической панацеей - законом о русском языке как государственном. Этот документ после радикальных, по словам министра образования Владимира Филиппова, доработок в мае будет вынесен на обсуждение в Госдуме. Прозвучало и еще одно конструктивное предложение: ввести для публичных политиков, наиболее отличившихся на языковом фронте, "поощрительный" приз - переходящий лапоть. Вспомнив о парламенте, органично перешли к "языковым личностям" из политической среды. Г-н Филиппов внес оживление в ряды собравшихся, процитировав "всем вам известного политика", обогатившего недавно родную речь очередным афоризмом: "Лучше водки хуже нет". В диалог немедленно вступила Людмила Вербицкая, под руководством которой сейчас создается словарь для чиновников: количество слов в нем сокращено с восьмисот до двухсот. "Может, хотя бы сделаем на пятьсот, - взмолилась ректор СПбГУ, - иначе он уподобится словарю героини Ильфа и Петрова". Но глава Минобразования остался прагматично непреклонен: "Больше все равно не выучат". Как же чиновников заставят "учить", не прояснили. "К нашествию иноязычных слов нам не привыкать, достаточно вспомнить, например, петровскую эпоху. Но все же нужно бороться с неоправданным использованием иностранной лексики, как это делается, в частности, во Франции", - справедливо заметила доктор филологических наук Людмила Вербицкая. И сменивший ее оратор тут же личным примером проиллюстрировал этот тезис, предложив прессе "пропиарить наши инициативы". Что мы конкретно и делаем. Какие слова вы считаете самыми русскими? Леонид ЖУХОВИЦКИЙ, писатель: - Обязательное качество любого языка - активно впитывать и перерабатывать чужую речь. Когда-то я учился у знаменитого языковеда, профессора Реформатского. В годы борьбы с космополитизмом, когда французскую булку переименовывали в городскую, а сигареты "Норд" - в "Север", умница Реформатский напоминал студентам, что в самом авторитетном тогда выражении "генеральная линия партии" все слова иностранного происхождения. Должен с огорчением отметить, что самая драгоценная часть русской речи - наш неповторимый мат как минимум наполовину пришел из тюркских языков. Я слишком люблю русский язык, в том числе и в его современном виде, чтобы делить слова на самые русские и самые нерусские. Единственное, что мне не нравится, - убогий чиновничий жаргон. Вот это, по-моему, и есть самое нерусское в русском языке. Вацек РАДЗИВИНОВИЧ, корреспондент "Газеты выборча", Польша: - Ну думаю, что вы и сами понимаете. Наверное, чаще всего иностранцы отвечают, что мат? Это, конечно, смешно, но не совсем правда. То, что чаще всего слышно, то, что у меня как иностранца постоянно в ушах, - это слова "деньги", "заработок", "выручка". Когда я жил в Швеции, тоже чаще всего слышал "пенгарна" - "деньги". И здесь то же самое. Дина МАГОМЕДОВА, доктор филологических наук, профессор историко-филологического факультета РГГУ: - Весь основной словарный запас языка: дерево, река, рука, лес, поле, изба и так далее. Я лишь частично разделяю точку зрения, что русский язык непозволительно замусорен словами иностранного происхождения. Мы сейчас переживаем что-то вроде второй петровской эпохи, когда англицизмы начинают играть такую же роль, какую тогда играли слова из французского, немецкого, голландского языков. Это отсеется. Мы не один раз проходили через процесс "замусоривания" русского языка, но было и обогащение. Это процесс естественный. Сейчас англицизмов больше, чем нужно, но сверху управлять этим процессом совершенно бессмысленно. Само заменится. Михаил ОСОКИН, телеведущий: - Слово "авось" из всех слов, начинающихся на "а", - самое русское, все остальное -- заимствования из татарского, монгольского и западных языков. И оно очень хорошо отражает русские умонастроения. А "небось" уже производное от "авось". Еще мне очень нравится слово "товарищ". По легенде, оно произошло от Степана Разина, который, нападая на купцов, кричал дружине: "Товар ищи". Ирина РЫНДИНА, преподаватель английского языка, Ставропольский госуниверситет, член Клуба "Известий": - Первое, что приходит в голову, - слово "мать". Оно ассоциируется с главными понятиями - родина-мать, мать-земля... И хотя это слово индоевропейское, мы все воспринимаем его как исконно русское. Не случайно мы его первым произносим в детстве. А что Вы думаете об этом?
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир