Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Ифтихар Муршед: За пять лет талибы стали совершенно другими

Договоренность о встрече с послом Пакистана в Москве С. Ифтихаром МУРШЕДОМ состоялась на полчаса раньше, чем первый самолет с террористом врезался в Центр международной торговли в Нью-Йорке. С обозревателем "Известий" Георгием БОВТОМ беседовать должны были несколько на иные темы. Но пришлось говорить о том, о чем сегодня говорят все. Для наших читателей, то, что говорит г-н посол, это первая расширенная реакция официального представителя мусульманского мира на американскую трагедию. -Если США ударят по Афганистану, какова будет реакция Пакистана?- Мы против военного решения любой проблемы. Силовые односторонние действия создают очень плохой прецедент. Ваша страна выступает с таких же позиций. В этом смысле между Пакистаном и Россией много общего
0
Пакистанцы обыскивают багаж гражданина Афганистана (фото: ВВС)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
- Американцы в шоке. И уже называют страны, которые они подозревают в покровительстве террористам. К сожалению, и Пакистан тоже поминают среди тех, кого они подозревают в содействии людям типа бен Ладена, хотя тот скрывается в Афганистане. Как будут складываться отношения в треугольнике Афганистан - Пакистан - США? - Я отвечу очень откровенно. Мы тесно сотрудничаем с США по вопросам борьбы с терроризмом. Американцы не раз выражали признательность Пакистану за это. Наш президент выступил по телевидению два дня назад и резко осудил нынешние теракты. Он направил соболезнование Бушу. Вчера он снова выступал, призвав всех пакистанцев, живущих в США (около 1 млн. чел. – прим. Г.Б.), сдавать кровь для раненых. Пакистан выступает против террора во всех формах. Мы сами являемся одной из жертв международного терроризма и готовы сотрудничать со всеми в борьбе с этим злом. Что касается бен Ладена, то мы не раз говорили американцам: он не находится на нашей земле, он не гражданин Пакистана, и дело американцев вести переговоры с Афганистаном на эту тему. - А в эти дни обращались ли американцы к вам за содействием по вопросам ареста бен Ладена? - Его они не упоминали. Они пока не указали на конкретную страну или людей, ответственных за организацию этих терактов. Террористы-пилоты прошли подготовку в США. Американцы сами говорят, что не предпримут никаких шагов, пока не будут получены результаты расследования. - Можете ли вы сказать, что Пакистан оказывает хоть какое-то влияние на талибов? - Исторически наша политика всегда состояла в том, чтобы признавать любое правительство Афганистана, которое контролирует Кабул. Так, мы в свое время признавали короля Дауда, Хафизуллу Амина, признали Тараки. Мы признавали профессора Раббани и продолжали признавать после того, как он утратил легитимность, даже после того, как наше посольство в Кабуле сожгли. Аналогичным образом мы признали и правительство талибов. Они контролируют Кабул и большую часть территории страны. Мы поддерживаем отношения с правительством талибов, чтобы пытаться смягчить их политику. Изначально такова же была и позиция США. Соответствующее заявление сделал 19 ноября 1996 года на конференции ООН по Афганистану помощник госсекретаря Риган. К тому времени Талибан взял Кабул и контролировал 75% Афганистана. США тогда признали, что Талибан - это сугубо внутреннее движение, что их успех стал результатом далеко не только военных действий, наконец, что единственным средством смягчения их позиции должно стать поддержание с ними отношений. Всякая революция - русская 1917-го года, китайская или иранская - по самой своей сути не может быть умеренной. Но революции становятся умеренными со временем. Наше влияние на Талибан очень ограничено. Но как бы ни было оно мало, мы используем его в целях мирного урегулирования. Как спецпредставитель правительства Пакистана в Афганистане я часто бывал на севере Афганистана, встречался с профессором Раббани, Дустумом и генералом Масудом. Дустум имеет офис в Пакистане. Профессор Раббани тоже. Я пытался вернуть их в русло переговоров. Мы заинтересованы в мире в Афганистане, ибо ни одна другая страна не страдает больше, чем мы, от этого конфликта. На нашей земле находится два с половиной миллиона зарегистрированных беженцев, незарегистрированных - в несколько раз больше. Не надо преувеличивать наше влияние. Афганцы - очень независимы. Но, к примеру, ни одна страна не сделала больше нас для предотвращения уничтожения статуй Будды в Бамиане. Все ограничивались заявлениями, мы послали туда министра внутренних дел, чтобы уговорить муллу Омара не делать глупости. Он не послушал. Когда они совершили другую глупость, велев индусам носить специальные отличительные знаки, мы вызвали их посла в МИД, заявив ему резкий протест. -Хоть в чем-то ваше влияние на Талибан принесло хоть какие-то результаты? - Мы продолжаем убеждать их в необходимости прекращения войны. С свое время под эгидой ООН две враждующие стороны встретились в Ашхабаде, затем мы пригласили представителей правительства талибов и Северного альянса в Исламабад. Они говорили два или три дня... Мы все время продолжаем им говорить о борьбе с терроризмом. Талибы в ответ говорят, что они против терроризма, но сами являются его жертвами. Например, два года назад было две попытки покушения на муллу Омара. Были теракты в Кабуле. В четверг, например, произошел ракетный обстрел Кабула. - У вас есть подозрения, кто это сделал? - Северный альянс... Талибы нам не раз говорили, что хотят сотрудничать с любой страной, что их интересуют только их внутренние дела. Они приводят в пример Туркменистан, с которым они поддерживают дружеские отношения. Но, говорят нам талибы, они не хотят вмешательства и в свои дела. Наконец, в чем они доказали свою полную конструктивность, так это в сфере борьбы с наркотиками. - В борьбе с наркотиками? - Мулла Омар выпустил фетфу, что наркотики противоречат исламу. И массовое выращивание наркотиков было прекращено в районах, контролируемых Талибаном. Тут международное сообщество должно пойти им навстречу, предоставить средства, чтобы помочь крестьянам заместить выращивание наркотиков другими культурами, чтобы они перестали выращивать опийный мак. Что касается дискриминации женщин, то мы говорили с ними и об этом. Они отвечают, что у них нет проблем ни с работой для женщин, ни с образованием. Но нет школ. Они говорят – дайте нам отдельные школы и университеты для мужчин и женщин. То же самое они говорили Биллу Ричардсону, когда тот, в составе миссии ООН посетил Кабул три года назад. Он обещал денег на строительство пяти университетов для женщин и пяти для мужчин. Где они? Мои русские друзья, которые встречались с талибами, говорят, что за последние пять лет они стали совсем другими людьми - более умеренными. - По телевидению сейчас показывают сцены радости палестинцев по поводу терактов в США. Какова была реакция людей в Пакистане? - Люди в Пакистане осуждают эти теракты. Все мусульманские страны резко осудили их. Но посмотрите на это иначе. Палестинцы реагируют на Израиль и политику США в отношении Израиля. Они говорят: наши дети лишь кидаются камнями, а им отвечают танками. А когда израильтяне организуют убийства палестинских лидеров, это не террор? Причины терроризма - экономические и политические. - Как насчет религиозных? - Религия тут ни причем. Ислам - очень прогрессивная религия. В Коране много говорится о недопустимости насилия. В исламской истории не было примеров насильственного религиозного обращения, убийств за религиозные убеждения. Исламская традиция гласит: лучше учиться один час, чем молиться всю ночь, чернила ученого значат больше, чем кровь смертного. Когда к Пророку пришли христиане и настало время молитвы, он сказал: "Используйте мечеть для своей молитвы". Слова агрессии запрещены Кораном. Так что в священных книгах не ни ничего о предопределенности конфликта между исламом и христианством. - А что Вы скажете о террористах-смертниках, которые считают, что действуют во имя ислама? - Это не имеет ничего общего с религией. Это реакция на ситуацию. - Может, они неправильно понимают Коран? - Коран тут ни причем. Это политическая реакция на угнетение. В своей последней книге "За гранью мира" бывший президент США Ричард Никсон, рассуждая о столкновении между исламским Востоком и христианским Западом, пишет, что это может стать реальностью, если Запад будет по-прежнему игнорировать конфликты, где мусульмане являются жертвами. Сколь пророческими были его слова. - Сейчас масс-медиа будет твердить - в машине, брошенной террористами в аэропорту Бостона, был Коран. Вокруг этого будут спекуляции, как минимум… - Коран против агрессии. Единственный случай, когда Коран разрешает мусульманам сражаться, это когда они являются жертвами агрессии. - Отношения Пакистана с Индией улучшаются, ухудшаются, есть ли подвижки в переговорах по Кашмиру? - Встреча в Агре между нашим президентом и премьером Индии Ваджпаи - огромный скачок вперед. Мировая пресса описала ее как провал, так как не подписано никаких документов. Мы были близки к подписанию. Наши лидеры встретятся в конце сентября в Нью-Йорке и разовьют успех. Кашмир - это опять же не война религий. Люди имеют демократическое право на самоопределение. Индия согласна с этим. Мы никогда не называли Кашмир частью Пакистана. Это спорная территория. Но спор, длящийся 54 года, не может быть решен в одну ночь. Субконтинент Юго-Восточной Азии - крупнейшая концентрация людей на Земле. Население этого региона больше, чем Китая. Нужно прекратить враждовать и наладить сотрудничество. -Вы видите опасность в военном сотрудничестве России с Индией? - Опасность есть. Это может усилить гонку вооружений. Индии продается новейшее вооружение, нас нет выхода, кроме развития своих военных программ. Вам будет приятно услышать, что мы тоже начали военное сотрудничество с Россией, закупив 16 вертолетов МИ-7. - Но в основном сотрудничаете в этой сфере с Китаем? - Начали и с Россией. Мы заинтересованы в развитии торговли с вами. Например, СССР помогал создать металлургическую промышленность Пакистана. Сейчас проект ее модернизации оценивается в 400 млн. долларов. Завершается подготовка другого контракта - о закупке около 1000 бульдозеров в России. Рынок Пакистана огромен. У нас население, как в России - 145 млн. человек, большой средний класс - люди платежеспособные и влиятельные. - С какого уровня начинается пакистанский средний класс? - С дохода в месяц не менее 1000 долларов. В Европе 1000 долларов – это ничто, но в Пакистане на эти деньги вы можете жить как король. -Какова доля таких "королей" в общем составе населения? - Процентов 30. Мы раньше принадлежали к числу самых быстро растущих экономик мира. Наш первый пятилетний план изучали в Лондонской школе экономики. Южнокорейские экономисты приезжали в Пакистан учиться. В 60-х годах прирост составлял не менее 10% в год. -А сейчас? - Сейчас 2—3 процента. В свое время наши бизнесмены оказались столь глупы, что астрономический рост не использовали для социальных нужд, разрыв между богатыми и бедными стал огромным. Поднял голову социализм, во время правления Бхутто все было национализировано, усилился отток капитала из страны. Сейчас мы заняты реформой экономики, уже есть позитивные перемены. - Самые непопулярные вопросы начинаются с "если". Итак, если США ударят по Афганистану, какова будет реакция Пакистана? - Мы против военного решения любой проблемы. Силовые односторонние действия создают очень плохой прецедент. Ваша страна выступает с таких же позиций. В этом смысле между Пакистаном и Россией много общего.
Комментарии
Прямой эфир