Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

РАЗМЫШЛЕНИЯ У ТЕАТРАЛЬНЫХ ПОДЪЕЗДОВ

Сезон был обычным: ни ярких успехов, ни шумных провалов, ни новых и сильных режиссерских имен. Самый обыкновенный, рядовой, типичный для последних лет сезон, но привычное ощущение театрального кризиса почему-то исчезло. Все обстоит почти так, как раньше, но театр вроде бы оживился, как будто стряхнул с себя пыль, и причины этой радостной перемены далеко не очевидны
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл
Аплодисменты "авансом" Прежде всего дело в публике - режиссер и актер Владимир Машков, долго пребывавший вне пределов Отечества, был поражен несоответствием уровня большинства столичных спектаклей восторженной реакции зала. Он решил, что зрители аплодируют им "авансом" - и в этом рассуждении было много здравого смысла. Для начала надо определиться с тем, чего ради люди идут в театр. Кое-какие закономерности подмечены давно - в последние годы Советской власти театр (как и культура вообще) стал заменителем вялой и тусклой, неинтересной реальной жизни. На заре перестройки он подменил газетную публицистику, в начале девяностых съежился, посерел и - как тогда казалось - безнадежно отстал от быстро меняющейся жизни. Молодежь перестала ходить в театр, он стал удовольствием немолодых, небогатых, выброшенных из новой действительности интеллигентных людей. Билеты стоили дешево, поход в театр напоминал о старых добрых временах и убеждал зрителей в том, что они еще существуют... Все изменилось в конце девяностых годов. Появилась новая публика: московский средний класс, энергичные офисные люди с приличными зарплатами захотели культурных развлечений и заполнили театральные залы. Театральная публика резко помолодела - культурная элита в театр так и не вернулась, зато в него косяком пошло московское студенчество. Массовое сознание стало другим - Москва по праву считается Меккой успешных людей, и они наконец освоились в новой жизни. Ночной город, в начале девяностых пугавший темнотой, засиял веселыми огнями, на смену "найт-клабу", экзотическому и полупиратскому развлечению урвавших свое и натужно веселящихся одиночек, пришли театральный и кинозалы. Это присказка - разговор о самом театральном сезоне впереди. Драматурги, которых мы потеряли В театрах, как известно, ставят пьесы, а те делятся на отечественную и зарубежную классику и опусы современных авторов. Нынешний сезон в этом отношении примечателен - отечественной классики, как всегда, поставлено много, но в лидерах вовсе не она. Приблизительно столько же вышло классических западных пьес, а на первом месте оказалась современная западная драматургия. Для того чтобы пересчитать поставленных всеми московскими театрами, от Малого до театра "Шалом" , "Студии-69" и Независимого театра "Д.Ц.Т.Д.", сегодняшних русских авторов, хватило бы пальцев обеих рук. "Андрюша" в Театре сатиры, "Шут Балакирев" в "Ленкоме", "Корова" и "Путники в ночи" в Театре имени Пушкина, "Кухня" в Театральном товариществе Олега Меньшкова... Современная отечественная пьеса на современной отечественной сцене появляется от случая к случаю, и театр компенсирует это обращением к западной драме - причины сего печального явления заключаются в том, что современной драмы в России нет. Зато есть довольно много авторов - талантливых людей, пишущих порой чрезвычайно занятные тексты. Но их язык никак не соотносится с языком театра, да и массовая публика едва ли сможет его переварить. Олег Меньшиков долго работал над "Кухней" Максима Курочкина, но на сцене пьеса все равно выглядела ребусом. Чрезвычайно интересную в чтении курочкинскую "Стальову волю" на театре представить невозможно. Полбеды, что так и не появился "драматург десятилетия" - такой, каким в советскую эпоху были Розов и Зорин. Но сейчас нет и Арбузова - начисто вывелась крепко сделанная, сценическая, внятная зрителю пьеса, испокон веков составляющая основу театрального репертуара. Все нынешние попытки соорудить что-то подобное за малыми исключениями выглядят жалко - и "Корова" Н. Птушкиной, и "Путники в ночи" О. Данилова не составили чести репертуару Театра имени Пушкина. Как только описанная драматургом сегодняшняя жизнь оказывается перенесенной на сцену, она сразу начинает казаться пародией на себя саму - проблемы "новых русских" выглядят бутафорскими (алаверды "Путникам в ночи"), беды "старых русских" начисто убивают театральный праздник. Дело отчасти в том, что бутафорское впечатление пока производит сама жизнь - она еще не отстоялась в своих новых формах, и герой, против фамилии которого в списке действующих лиц стоит "олигарх", "депутат" или "бандит", зрительского доверия не вызывает. Рецепт успеха надо искать у спектаклей, поставленных по иным пьесам, - в минувшем сезоне наиболее громким (и самым разным) он был у "Семейного счастия" Л. Толстого, вышедшего в "Мастерской Петра Фоменко", и поставленной Владимиром Машковым пьесы Рэя Куни "№ 13" (МХАТ имени Чехова). Успех-2001 О "Семейном счастии" написано и сказано немало - это замечательный русский театр, настоенный на традициях, идущих от Станиславского - в основе спектакля Петра Наумовича Фоменко лежит добрая и умная идея, в нем заняты воспитанные самим Мастером актеры, режиссерское мастерство филигранно, артисты не играют, а живут... То, что зал вмещает от силы несколько десятков зрителей, символично - качественный психологический театр в будущем веке станет культурным достоянием тех, кто сможет его оценить. Таких людей, если верить развивающимся на наших глазах социокультурным процессам, будет немного. А Машков поставил отличный коммерческий спектакль - лихо закрученный, четко сделанный, полный бешеного режиссерского напора, постановочных гэгов и высококлассного лицедейства. Такому театру Станиславский и Немирович не нужны, но зал с первой до последней реплики хохочет до колик, и билеты на спектакль перекупщики продают за сто долларов. Нашему театру, помимо других, более духовных вещей, необходим коммерческий успех - высококлассным зрелищем можно назвать очень немногие московские постановки. От восьмидесяти процентов спектаклей, вышедших в театральной столице России, остается ощущение тоски и уныния - выпуская их, театры выполняют один и тот же продолжающийся из года в год бесконечный ритуал. Одни и те же интерпретации классики, режиссерские решения, актерские интонации - а зал, по справедливому замечанию постановщика "№ 13", все равно аплодирует... Зритель просит у театра качественного зрелища, но тот, за малыми исключениями, не в силах его дать - состояние большинства московских сцен так же уныло, как и среднестатистический московский спектакль. Театр Ермоловой давно ухнул в какую-то черную дыру, и оттуда его не вытащил даже "Царь Максимилиан", спектакль, на который он делал большую ставку. Театр Пушкина добился относительной заполняемости зала, но качество публики, судя по ее реакциям, падало все ниже и ниже - Бог весть, что сможет с этим сделать новый главный Роман Козак. Театр на Малой Бронной возглавил Андрей Житинкин - уровень постановок и качество репертуара здесь также упали, и зал заполнялся далеко не всегда. Житинкин считается мастером коммерческого театра - ему предстоит придать Бронной гламурный, притягательный для женской аудитории лоск. У Театра имени Моссовета отличная труппа и большие проблемы с режиссурой, (почти то же самое происходит и с Театром Вахтангова). Состояние Театра Маяковского точно отражает личные проблемы патриарха отечественной режиссуры Андрея Александровича Гончарова. Театр Сатиры пока так и не вышел из кризиса, связанного с долгими болезнями его прежнего художественного руководителя Валентина Николаевича Плучека... Для "табаковского" МХАТа нынешний сезон стал временем накопления сил - о том, что смог сделать новый главный, предстоит судить в будущем театральном году. Театры-мастодонты, орденоносные академические сцены переживают нелегкие времена, примеров успешной работы альтернативных, небольших и мобильных сцен немного. Их почти нет - "Табакерка", только-только начинающий работать Центр имени Мейерхольда... Беда в том, что в отечественном театре почти нет новых людей и свежих идей - с этим и связано затянувшееся на годы ощущение застоя. А они все хлопают... Спектакли нынешнего сезона поставлены режиссерами старшего (наиболее яркие примеры - Фоменко, Хейфец и Шапиро) и среднего (Еремин, Козак, Виктюк, Житинкин, Женовач, Каменькович, Ахрамкова, Мирзоев и иже с ними) поколений. Молодежи мало: Машков, Марин... Невежина - и еще несколько имен. Как явление, как цельная, заявившая о себе сила молодая режиссура пока что не состоялась. В этом сезоне было несколько удачных спектаклей - "Известия" писали и о вышедшем в Малом театре "Горе от ума", и о вахтанговском "Сирано де Бержераке", и о "Любовных письмах", поставленных в "Табакерке"... Но дело не в явлениях, а в тенденции. Она пока что нехороша - наш театр продолжает кружиться в ряду одних и тех же имен, постановочных и общественных идей, в новый сезон он потащит все те же, давно навязшие на зубах проблемы. Добрым знаком кажутся аплодисменты зрителей, радостно приветствующих и то, что впору освистать, - сегодняшним людям нужен театр, а это залог того, что он будет меняться.
Комментарии
Прямой эфир