Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Коронавирусная инфекция COVID-19 уже проникла почти в 200 стран. Треть населения планеты так или иначе попала под действие карантинных мер. Триллионы долларов вливаются правительствами разных стран и государственных объединений в экономику, чтобы купировать негативные последствия пандемии. Стремительное распространение вируса, даже безотносительно глобальных показателей медицинского характера, уже нанесло болезненный удар по многим уязвимым странам и стратам. И если сама по себе инфекция в опасной для жизни форме способна поразить относительно небольшое число жителей Земли, то в группе социально-экономического риска может со временем оказаться едва ли не большая часть человечества. Проще говоря, немедицинские последствия пандемии грозят стать для многих еще более убийственными, чем сам вирус.

Главный экономист Moody's Analytics Марк Занди предрекает США и миру четыре накрывающих друг друга волны «экономической боли», по сравнению с которыми международный экономический кризис 2008 года покажется не таким уж и страшным. Степень депрессивности сценариев пандемии варьируется лишь в зависимости от ожидаемой продолжительности массового карантина. В любом случае, глубокой рецессии не удастся избежать даже при самом благоприятном развитии событий.

Разрушительный прямой и особенно побочный эффект глобальной эпидемии можно было смягчить совместными усилиями мирового сообщества. Комплекс превентивных демпфирующих мер, вовремя реализованный ответственными странами и международными организациями, по меньшей мере существенно замедлил бы распространение инфекции. Подобную идею президент РФ выдвигал на виртуальном саммите G20. Однако широкого отклика у коллег она, похоже, не нашла.

Никакого мирового сообщества, как выяснилось, не существует и в помине. Едва ли не все государства планеты в чрезвычайной ситуации решили остаться «с краю», а не оказаться на переднем рубеже борьбы с COVID-19. США не только не снимают удушающих торгово-экономических ограничений с пораженного вирусом Ирана, но и в разгар пандемии вводят против Исламской Республики новые санкции. Чешские власти бесцеремонно конфисковывают китайские маски и респираторы из направлявшегося в Италию гуманитарного авиаконвоя. Как вам такая международная солидарность?

Уже сейчас очевидно, что мир выйдет из пандемического кризиса не сплоченным в борьбе с общей угрозой, а еще более разобщенным. Глобализация, по всей видимости, окажется повернутой вспять набирающим обороты нездоровым эгоизмом государств. При этом вызванный самоизоляцией США мировой дефицит лидерства может быть лишь отчасти компенсирован такими геополитически активными странами, как Китай и Россия.

Одно дело оказать необходимую гуманитарно-организационную помощь по сути брошенным на произвол судьбы Вашингтоном и Брюсселем европейским странам. Это под силу не то что Москве и Пекину, но даже и более полувека пребывающей под жесткой американской блокадой Гаване. Сложнее организовать столь необходимый сейчас скоординированный отпор пандемии в масштабах всей планеты.

Что ж, нет худа без добра. Вирусная деглобализация создает очевидные трудности в настоящем, но открывает окно уникальных перспектив на будущее. Страны, которые в состоянии обеспечить автономное функционирование своих социально-экономических систем на фоне сбоев в глобальных торгово-производственных цепочках, смогут увереннее чувствовать себя в чрезвычайных ситуациях XXI века.

В этом смысле свою положительную роль для России уже успело сыграть ускоренное импортозамещение. Наша экономика по-прежнему зависит от турбулентного глобального рынка, однако ее уязвимость перед внешними вызовами и угрозами больше не является критической. Пройдя многолетнее испытание санкциями, Россия лучше подготовилась к пандемическому краш-тесту, чем более обеспеченные, но слишком расслабленные страны Запада.

В чрезвычайной ситуации «невидимая рука рынка» становится совершенно бесполезной конечностью, в то время как всеобщий спрос на конструктивное государственное вмешательство многократно возрастает. Только вот госаппарат в странах с устоявшейся рыночной экономикой далеко не всегда способен к полноценной мобилизации в кризисных условиях. В отличие от государственной машины Китая, которая продемонстрировала несомненные преимущества «командно-административных» подходов в борьбе с эпидемиологическими и иными вызовами времени.

На прошлой неделе США вышли на первое место в мире по числу инфицированных COVID-2019, значительно опередив КНР. Интернет-издание The Verge уже предложило именовать коронавирус не китайским, а американским. В восприятии остального мира дисциплинированная социалистическая КНР всё более выгодно отличается от расхлябанных либеральных Штатов. На пике эпидемии в Китае сотни миллионов людей дружно и организованно ушли на необходимый карантин. В разгар распространения коронавируса в США руководство страны даже не сподобилось отменить фактически безальтернативные праймериз Республиканской партии, на которые 10 марта пришли миллионы избирателей. Какой из этих конкурирующих подходов является достойным примером для международного подражания — вопрос риторический.

Не сомневаюсь, что даже разобщенное человечество сможет в ближайшее время побороть COVID-19 как массовую угрозу для жителей планеты. Но мир после пандемии уже не будет прежним. И если деглобализация все-таки необратима, России следовало бы перестать полагаться на рыночную стихию и сделать долгосрочную ставку на мобилизационную экономическую модель с опорой на производственный и интеллектуальный суверенитет. Потому что покой в обозримом будущем нам будет только сниться.

Автор — руководитель аналитического центра «СтратегПРО»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир