Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сейчас наблюдается полнейшая неразбериха с тем, как доиграть текущий сезон — как в России, так и во всем мире. Судя по прогнозам, эта балалайка будет бренчать еще до сентября. И всё меньше надежд, что удастся провести оставшиеся матчи летом, когда должен был состояться чемпионат Европы.

Ситуация с коронавирусом не могла не сказаться на футболе. Матчи остановлены, а четкого руководства к действию нет. Никаких регламентирующих вещей не выпускается. Непонятно, как работодателям действовать. Имеют ли право клубы приостанавливать действия контрактов, или обязаны платить деньги в полном объеме? Какие сейчас обязательства у футболистов как у работников?

У нас, как обычно, наступил декабрь, а снега не ждали. Все говорят о том, как закрыть народ в своих домах, но никто не думает, как регламентировать ситуацию в плане экономики. Поэтому давать какие-то прогнозы относительно развития нашей лиги, как и любой другой, сейчас абсолютно неблагодарное дело.

Получается, что футболист несколько месяцев будет сидеть без дела. Надо ли в такой ситуации платить ему зарплату? Конечно, можно провести аналогию с тем, что игрок как будто травмирован и просто находится в лазарете. Но владелец клуба, получается, тоже травмирован. Обычно человеку платят деньги, когда получают от него взамен какую-то пользу. Но если игр нет, то какую пользу можно получить от футболистов? Безусловно, при формировании бюджета все клубы учитывают риски, в том числе и травмы. Но никто никогда не закладывал в него то, что не будет играть вся команда. При этом приход средств в клуб нулевой. Получается, идет только минус, только издержки для владельцев.

Даже не знаю, как выходить из этой ситуации. Статистика говорит, что люди умирают от нового коронавируса, но процент ниже, чем от других болезней. Но с другой стороны, у них нет такого огромного распространения. До конца не могу понять, чего в этой ситуации больше: запланированной истерии или реальной опасности. Очень мало информации. До сих пор не появился человек, который бы всё четко объяснил: что опасно, что предпринять в такой ситуации, и что будет дальше. Сведения выдаются обрывками, которые каждый из нас интерпретирует по-своему. Если бы прямо сейчас я руководил командой, то ждал бы каких-то установок от государства. Думаю, оно должно взять часть расходов на себя. Мы же все платим налоги.

Мы видим конкретный прецедент в Швейцарии, где местный клуб «Сьон» попросил своих игроков пойти на понижение зарплаты. А с теми, кто отказался, были разорваны контракты. Возможно ли такое у нас, большой вопрос. Нужно смотреть в договоры. Возможно, есть пункт, который позволяет разрывать соглашения в случае форс-мажорных обстоятельств. Если это прописано, то работодатели, конечно, будут пользоваться этим. Особенно с теми игроками, с которыми особо не связывают свое будущее. Но нужно понимать разницу в менталитете. Те же швейцарцы могут прийти в клуб и попросить расторгнуть контракт, чтобы дома сидеть, пока всё это не закончится. А наши будут до последнего стоять за свои договоры и, если надо, даже пойдут тренироваться в период эпидемии. Это разница подходов.

С другой стороны, игрок может расторгнуть контракт с клубом, но куда он пойдет дальше? Проблемы сейчас у всех. Мы можем получить переизбыток футболистов, которые будут ходить в поисках новых команд. А когда будет высокое предложение, то сами игроки станут получать меньше. Для самих клубов это неплохой вариант, чтобы почистить состав.

Нельзя исключать, что текущая ситуация повлияет и на существование некоторых профессиональных клубов в принципе. Но скорее не напрямую. Просто появится достойный повод, чтобы закрыться. Вроде хотели выжить, пытались, но в силу непредвиденных обстоятельств не получилось. Надеюсь, в ближайшие две–три недели станет ясно, куда мы движемся и что делать дальше.

Автор — в первой половине 2000-х годов владелец футбольного клуба «Спартак». С июля 2000 по май 2002 года — вице-президент «Спартака», с мая 2002 по 1 июля 2004 года — президент клуба. С 21 июля 2004 до конца 2005 года – президент футбольного клуба «Химки».

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир