Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Гремучая смесь: что происходит в Иране
2019-11-21 17:06:12">
2019-11-21 17:06:12
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Иране уже неделю не утихают протесты. С каждым днем обстановка накаляется все сильнее. Демонстрации против повышения цен на бензин охватили почти всю страну. Есть погибшие как со стороны активистов — их счет идет на десятки, — так и среди полицейских. Официальные власти в организации протестов по традиции обвиняют США. В Вашингтоне сразу же поддержали демонстрантов. Однако эксперты уверены: беспорядки произошли из-за тяжелой экономической и социальной ситуации внутри страны. Правительство утверждает, что обстановка в стране уже стабилизируется. Проверить эту информацию сложно — в Иране практически не работает интернет. «Известия» разбирались, приведут ли протесты к смене режима и как тяжелая внутриполитическая ситуация отразится на отношениях Ирана с Россией.

Подлили масла в огонь

«Сегодня мы стали свидетелями очередного акта драмы иранского народа — борьбы за свою свободу» — так госсекретарь США Майк Помпео отреагировал на сообщения о том, что в Тегеране 15 ноября вспыхнули акции протеста.

Через некоторое время в своем Twitter он выразил еще большую поддержку демонстрантам: «После 40 лет тирании гордый иранский народ не молчит в ответ на злоупотребления со стороны властей. Мы тоже молчать не будем».

Заправочная станция в Тегеране
Фото: REUTERS/WANA/Nazanin Tabatabaee

Поводом для происходящего стало резкое повышение цен на бензин. По новым правилам каждому автомобилисту разрешено покупать в месяц 60 л бензина по 15 тыс. риалов (22,7 рубля), каждый дополнительный литр будет стоить в два раза дороже (45,4 рубля). Раньше водителям можно было покупать до 250 л по 10 тыс. риалов (15,16 рубля) за литр. Власти утверждают, что полученные от этого доходы пойдут на выплаты малообеспеченным семьям. Президент Хасан Роухани заявил, что «75% иранцев сейчас находятся под гнетом», и дополнительные доходы от повышения цен на бензин пойдут в карман 18 млн иранских семей.

Такое объяснение удовлетворило немногих. С каждым днем к беспорядкам присоединялись всё новые города. В настоящее время их уже больше ста. На некоторых улицах протестующие блокировали дороги, громили автозаправки, витрины магазинов и офисы банков. Полиция реагировала жестко. В результате ожесточенное противостояние со стражами порядка привело к кровопролитию.

Власти сообщают о шести погибших. По данным Amnesty International, жертвами стали как минимум 106 человек, BBC International передает, что известно о 200 погибших. Есть потери не только среди демонстрантов, но и среди полицейских. Власти утверждают, что активисты приносили с собой холодное и огнестрельное оружие. Еще свыше тысячи человек арестованы.

Забастовка против повышения цен на бензин на одном из шоссе Тегерана

Забастовка против повышения цен на бензин на одном из шоссе Тегерана, 16 ноября 2019 года

Фото: REUTERS/WANA/Nazanin Tabatabaee

В стране не только усилили меры безопасности, но и отключили интернет. В ограниченном режиме доступ осуществлялся лишь к некоторым СМИ и онлайн-сервисам банков. 21 ноября доступ в интернет восстановили только на юге страны — в провинции Хормозган.

Разобщенность элит

Несмотря на разобщенность внутри иранской политической элиты, власти единогласно заявили, что решение о повышении цен на бензин «было совместным и продуманным». Помимо этого, объявили зачинщика протестов. По их словам, в происходящем по традиции виноваты США. Так, председатель парламента Али Лариджани заявил, что Вашингтон преследует одну цель — подрыв безопасности и нанесение вреда интересам иранского народа.

С такой формулировкой не согласен аналитик Института международных исследований МГИМО МИД России Адлан Маргоев. «США не остались бы безучастными в стремлении оказать максимальное давление на Иран. Но организовать широкое протестное движение без социальных предпосылок и при ограниченных возможностях едва ли возможно. Проблемы, из-за которых возникли протесты, прежде всего экономические. Однако неспособность справиться с протестами, порожденными экономическим кризисом, может обернуться кризисом политическим. Чем дольше население страны будет испытывать фрустрацию из-за растущей бедности, тем более решительными окажутся политические лозунги и требования накануне парламентских выборов 2020 года и президентских 2021 года», — рассказал «Известиям» политолог.

Девушка проходит мимо граффити со статуей Свободы
Фото: REUTERS/WANA/Nazanin Tabatabaee

Страну лихорадит

Иран — один из крупнейших производителей нефти в мире. Экспорт топлива ежегодно приносит стране миллиарды долларов. Однако у государства ограниченные мощности по переработке, а покупать некоторые запчасти для нефтебаз стало невозможно из-за санкций, которые США вновь ввели после выхода из ядерной сделки в 2018 году. Из-за падения цен на нефть и американских ограничительных мер экономическая ситуация в Иране ухудшается: ВВП снизился почти на 9,5%, инфляция превысила 30%, до рекордно низкого уровня упала стоимость местной валюты, сократилась численность иностранных инвесторов и выросла безработица.

Когда финансовую систему Ирана стало лихорадить по-крупному, консерваторы ополчились на президента-либерала Хасана Роухани и его команду, которые считались главными сторонниками диалога с Белым домом во время президентства Барака Обамы. Главу государства обвинили в крахе ядерной сделки, а также в ослаблении национальной валюты и коррупции в верхах. Помимо этого, противники Роухани решили использовать недовольство иранцев для того, чтобы свергнуть либеральное правительство и взять реванш за свои прошлые поражения.

Долгое эхо

Консерваторы уже выводили демонстрантов на антиправительственные митинги в конце 2017 – начале 2018 года. Тогда протесты вспыхнули в религиозной столице страны — городе Мешхед — и быстро вышли из-под контроля, перекинувшись на другие города. Беспорядки, унесшие жизни нескольких десятков человек, не утихали несколько недель.

Антиправительственный митинг в Мешхеде

Антиправительственный митинг в Мешхеде, январь 2018 года

Фото: Getty Images/Anadolu Agency

Движущей силой демонстраций два года назад, так же как и сейчас, стали студенты, недовольные разгулом коррупции, безработицей и падением уровня жизни в стране. Гнев активистов вызывало и вмешательство Ирана в дела других стран. Возмущенные тем, что власти уделяют большое внимание внешнеполитическим, а не внутренним проблемам, протестующие скандировали: «Не Газа, не Ливан, моя жизнь — Иран!»

Два года назад, так же как и сейчас, власти частично блокировали интернет. В частности, на территории страны перестали работать мессенджер Telegram и сервис Instagram, которые, по мнению властей, использовались для организации протестов. Впрочем, тогда удалось стабилизировать ситуацию.

В настоящее время напряжение внутри страны всё больше растет. Несмотря на это, о скором падении режима речи всё же не идет. Акции протеста не поддерживают средний класс и интеллектуальная элита. Они понимают, что президент Роухани не смог сразу улучшить социальную ситуацию из-за того, что в наследство от предыдущего президента-консерватора Ахмадинежада ему досталась страна, находящаяся под санкциями и с изрядно потрепанной экономикой.

Неполадки со связью
Фото: Global Look Press via ZUMA Press/Rouzbeh Fouladi

Меры, которые принял Роухани, помогли отвести страну от края пропасти, однако быстрого эффекта добиться сложно. Такие аргументы, впрочем, вряд ли понятны простым иранцам, рассказал «Известиям» эксперт международного дискуссионного клуба «Валдай», политолог Фархад Ибрагимов.

«В 2013 году ныне действующий президент Роухани как раз был надеждой для всех иранцев вне зависимости от их убеждений. Они действительно верили в то, что пройдет пара лет и жизнь у всех наладится. Но после того, как администрация Трампа повторно ввела санкции, иранцы поняли, что сладкой жизни не будет еще очень долго. И если значительная часть населения осознаёт, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд, и Роухани даже при большом желании не сможет один ничего решить, то другая часть иранского общества считает, что проблема как раз кроется в самих иранских властях и лучший способ изменить ситуацию — свергнуть эту самую власть. Но так считают немногие, меньшинство. И это меньшинство всегда присутствовало — еще со времен исламской революции 1979 года, просто сейчас голос этих людей стал слышен громче», — уверен он.

Заклятые друзья

В последние несколько лет Иран занимает всё более важное место в российской внешней политике. Москва поддерживает Тегеран в разных вопросах, стороны активно сотрудничают по сирийскому урегулированию. Однако цели двух стран все-таки расходятся: Иран мечтает стать ведущим государством в Ближневосточном регионе, в то время как Россия стремится к роли ключевого внерегионального посредника.

Экономическое сотрудничество между государствами также довольно скромное. В прошлом году объем торговли между Москвой и Тегераном составил менее 1% в российском внешнеторговом обороте. Проблема в том, что страны мало что могут предложить друг другу: и Россия, и Иран экспортируют углеводороды и заинтересованы в иностранных технологиях и инвестициях.

Одна из нефтедобывающих станций Ирана
Фото: REUTERS/Raheb Homavandi

Москва и Тегеран — конкуренты на мировом рынке нефти и газа. Российские компании не горят желанием сотрудничать с Ираном в обход американских санкций. Огорчает иранские власти и то, что Москва стремится наладить отношения с главными соперниками Ирана в регионе — Израилем и Саудовской Аравией.

Что касается внутриполитической ситуации в Иране, то она вряд ли окажет какое-либо влияние на диалог Москвы и Тегерана, уверен Адлан Маргоев. «В какую бы сторону ни изменился внутриполитический баланс, отношения между Москвой и Тегераном останутся предсказуемо стабильными не только потому, что обе страны находятся в сложных отношениях с западными государствами, но и потому, что две соседние страны выработали базовые параметры взаимодействия, в том числе по вопросам региональной безопасности, и фундаментальному пересмотру они не подлежат», — считает эксперт.