Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Ситуация вокруг иранской ядерной сделки развивается по уже привычному сценарию. Вашингтон упорно продолжает политику максимального давления на Тегеран. А иранцы предпринимают ответные шаги в узком коридоре остающихся у них возможностей.

Вечером 4 сентября президент Ирана Хасан Рухани заявил, что с 6 сентября республика приступает к реализации третьего этапа сокращения своих обязательств в рамках СВПД (Совместного всеобъемлющего плана действий).

По словам Рухани, Иран сможет проводить исследования и разработки новых типов центрифуг, а также снять с себя ограничения по уровню обогащения урана. До какого уровня — президент не уточнил. И этот факт обратил на себя внимание. По условиям ядерной сделки Тегеран обязался обогащать уран лишь на 3,67% (уран с обогащением до 20% используется в исследовательских и экспериментальных реакторах, а до 90% — для ядерного оружия).

В ходе реализации второго этапа сокращения обязательств в рамках СВПД, объявленного 7 июля, Тегеран уже довел уровень обогащения урана до 4,5%. Впрочем, пока это не предоставляет ему возможностей использовать его в военных целях. Кроме того, Рухани особо подчеркнул, что ядерная деятельность Ирана носит сугубо мирный характер и будет осуществляться под контролем МАГАТЭ.

И вновь, как это уже происходило при объявлении первых двух (8 мая и 7 июля) этапов сокращения обязательств, Тегеран решил предоставить 60 дней на то, чтобы прийти к соглашению со сторонами ядерной сделки по обеспечению интересов Ирана. Всё это укладывается в тактический рисунок действий иранской стороны, каждый раз демонстрирующей готовность обойти острые углы и вернуться к соблюдению договоренностей.

Такой выверенный курс Тегерана создает предпосылки для продвижения различных вариантов разрешения ситуации, в том числе инициативы французского президента Эммунуэля Макрона. Он призвал своего американского коллегу рассмотреть шаги, которые позволят Ирану продавать не менее 700 тыс. баррелей нефти в день. Также обсуждалась возможность предоставления Тегерану кредитной линии в размере $15 млрд до конца этого года, чтобы страна могла использовать твердую валюту в обход санкций США.

Однако всё закончилось на уровне заявления. В Вашингтоне Париж не услышали. Спецпредставитель США по Ирану Брайан Хук заявил в среду, что американцы не получили «конкретного сформулированного предложения» от французов. А президент Дональд Трамп, несмотря на ряд встреч с Эммануэлем Макроном, «очень открыт к ряду вариантов, но что нам действительно надо увидеть, так это изменение поведения Ирана».

Получается, что США, в одностороннем порядке вышедшие из ядерной сделки, которая вполне устраивала всех ее участников, пытаются теперь увязать свои действия с необходимостью заставить Иран «изменить свое поведение». Другими словами, наказать целую страну за проведение неугодного Америке курса.

Хук также сделал резонансное заявление о том, что Штаты предлагают награду до $15 млн тому, кто поможет срыву финансовых операций Корпуса стражей исламской революции. Всё это, вкупе с объявленным минфином США в среду расширением санкций против Ирана, не внушает оптимизма. Наступления разрядки в американо-иранских отношениях на горизонте не наблюдается.

Единственным позитивным сигналом в эти дни стало сообщение Белого дома о том, что президент Трамп не стал отвергать возможность встречи с президентом Роухани во время Генассамблеи ООН в сентябре.

Однако, несмотря на готовность к личным контактам с иранским коллегой, Трамп тут же подчеркнул, что его администрация исключает возможность отмены части американских санкций в отношении Ирана в качестве предварительного условия для начала переговоров с Тегераном.

Он также эффектно заявил о готовности общаться с иранцами напрямую, без посредников. «Я высоко ценю участие президента Макрона, но мы не действуем через президента Макрона. С нами взаимодействуют напрямую. Нам нет необходимости действовать через другую страну», — сказал Трамп.

Данное заявление американского лидера было явно рассчитано на внутреннюю аудиторию. Он зарабатывает очки, готовясь к президентским выборам 2020 года. А демонстрация жесткости в отношении Тегерана обеспечит ему поддержку избирателей из числа евангельских христиан и израильского лобби.

Трамп стремится не только покончить с «иранским наследием» Барака Обамы, но и дает понять всем, включая союзников и партнеров, что задуманная им «новая сделка» с Ираном должна быть заключена под его руководством и на его условиях. У хозяина Овального кабинета, очевидно, есть понимание того, что достигнуть этого будет крайне сложно. Поэтому Трампа устраивает беспроигрышный курс на медленное удушение Ирана путем санкций, который продолжится и после его вероятной победы на выборах.

Тегеран же будет вынужден предпринимать третий, четвертый и последующие шаги по снижению своих обязательств в рамках СВПД, сочетая их с комплексом мер, направленных на поиск союзников и недопущение попадания страны в полную изоляцию. Ожидать какого-либо иного хода развития событий на данном этапе пока не представляется возможным.

Автор — востоковед, кандидат политических наук

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...