Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сегодня исполняется 80 лет со дня рождения великой русской певицы, лучшей Кармен всех времен, народной артистки СССР Елены Образцовой. Второй такой нет и не будет. Искусство было ее жизнью. И, по ее признанию, она выходила на сцену, чтобы петь для Боженьки.

Для меня Образцова всегда была любимейшей певицей. С детства мама водила меня на спектакли в Большой театр, в которых пела Елена Васильевна, на ее выступления в Большом зале Консерватории, Колонном зале Дома Союзов... Благодаря ей я полюбил оперы «Аида», «Царская невеста», «Дон Карлос», «Хованщина». До сих пор, когда думаю об этих постановках, перед глазами встают героини Елены Васильевны: Амнерис, Любаша, Эболи, Марфа.

Одно ее выступление для меня особо ценно. Тогда я учился в третьем классе. После концерта в БЗК к Елене Васильевне выстроилась длинная очередь за автографами. Я встал тоже. Хотел, чтобы она расписалась на книге о ней. И уже когда я почти подошел к ее столу, певица вдруг заявила: «Всё! Хватит. Я устала, мне надо домой». Это была трагедия. Как-то я упросил ее все-таки расписаться на книге. Но выйдя из консерватории, расплакался. «Ну как же так. Она даже не спросила, как меня зовут», — говорил я маме. Мне хотелось, чтобы любимая певица сделала адресную надпись, что-то вроде «На память Димочке от Елены Образцовой». И такая обида поселилась в моем сердце! Но на выступления ее я не перестал ходить.

И вот проходит много лет. Мы уже вместе работаем, и я решил рассказать ей про тот случай. «Елена Васильевна, ведь у меня на вас есть зуб», — начал я. «Да ты что. За что?» — заинтересовалась она. И, услышав мою историю, воскликнула: «Кошмар. Неси скорее же эту книгу. Я допишу автограф спустя 40 лет». Мы посмеялись, и я пообещал, что принесу ей книгу, но так этого и не сделал. Когда видишь человека каждый день, кажется, что всё еще успеешь, будет случай… Теперь я жалею, что упустил возможность. Но я рад, что признался ей, какой урок вынес из той «детской трагедии». Когда ко мне обращаются за автографом, я всегда подписываю, для кого это делаю.

Мне посчастливилось быть постановщиком двух ее юбилейных концертов, в том числе последнего — на сцене Большого театра. Готовили для этого ее коронную роль Графини из оперы «Пиковая дама». Но надо знать Елену Васильевну. Она никогда не слушала режиссеров. Говорила: «Я буду делать так, как делаю». Чтобы с ней не спорить и не переубеждать, показал ей фрагмент своей постановки «Пиковой дамы» в Швеции. Образцова ругнулась, но заметила, что в этом что-то есть. И спела партию по-новому, с иными интонациями. Еще у меня была идея, чтобы Образцова выступила дуэтом с Аллой Пугачевой. Потому что они обе были олицетворением эпохи: Пугачева — на эстраде, а Образцова — в опере. И они обе хотели это сделать, но — не случилось, не успели подготовить номер.

Образцова была актрисой без шор, готовая к экспериментам. Любила похулиганить. И делала это не из вредности, а просто потому, что была свободным человеком. Не зря Кармен — ее любимая героиня. Она ненавидела уныние. Да и искусство для нее не было трудом. Хотя трудилась она феноменально много. За свою карьеру Образцова спела, кажется, весь существующий репертуар меццо-сопрано, на всех языках.

Елена Образцова — титульная меццо-сопрано мира. Она первой в Советском Союзе спела со всеми лучшими дирижерами мира, оркестрами и партнерами. У нее есть работы с Караяном, Аббадо, Мути. И это в условиях железного занавеса! Образцову выпускали в любую страну, потому что она зарабатывала огромные деньги для СССР. За границей ей платили высокие гонорары, но основная их часть доставалась государству, а самой певице шли копейки.

В 1990-е с ней произошла очень неприятная история. В Советском Союзе народным артистам СССР Министерство культуры давало в пользование рояли Steinway. Такие инструменты были у Рихтера, Гилельса... Новые власти решили провести инвентаризацию, по итогам которой изъяли инструменты. Елена Васильевна очень переживала. Она написала открытое письмо: «Я для своей страны заработала столько, что такими роялями можно было выстроить четырехполосную дорогу от Москвы до Милана. Неужели у меня нет возможности сохранить этот инструмент?» И всё равно рояль у Образцовой отобрали. Узнав об этом, глава конкурирующей фирмы Yamaha решил подарить ей инструмент. И Елена Васильевна многие годы играла на нем. А теперь он находится у нас в театре, в зале, носящем имя Елены Образцовой.

Последний раз я с ней работал в жюри телепроекта «Большая опера». Во время съемок она вдруг мне шепчет на ухо: «Хватит говорить. Заканчивай. У меня кровь из носа идет». Съемки быстро свернули. В гримерке ей помогали врачи. А после, когда никого не осталось, она сказала мне, что у нее большие проблемы со здоровьем. «У меня рак крови. Я от всех это скрываю», — призналась Образцова. Эта новость убила меня.

Ей делали переливание крови. После них ей становилось лучше. Однажды она даже приехала ко мне на дачу, играла с моей собакой. И, казалось, всё хорошо. Но через несколько дней Елена Васильевна полетела в Германию на операцию по пересадке костного мозга. И после — просто не вышла из наркоза. Никто не ожидал, что всё так закончится...

Ее нет с нами уже четыре года, но, честно говоря, полное ощущение, что Елена Васильевна жива. Существует Бал Образцовой, фонд имени певицы проводит концерты, конкурсы и фестивали. И даже соцсети не устают напоминать нам о великой русской певице.

Автор — режиссер, художественный руководитель музыкального театра «Геликон-опера», народный артист России

Прямой эфир

Загрузка...