Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Минэкономразвития понизило прогноз по среднегодовому курсу рубля с ожидавшихся ранее 63,9 руб./$ до 66 руб./$. Давайте разберемся, какие факторы будут влиять на нашу валюту в 2019-м. Сначала о том, что нас ждет в ближайшем будущем.

Сейчас можно с достаточно высокой степенью уверенности утверждать, что отечественной валюте не угрожают существенные риски. Анонсированные «новые» санкции (по сути, дополненный вариант того, что было предложено конгрессменами Линдси Грэмом и Робертом Менендесом еще в августе прошлого года), во-первых, не содержат в себе факторов, которые могли бы существенно обвалить российский рубль, во-вторых, инициированы не администрацией президента США, а пятерыми членами конгресса. Причем фактически в частном порядке.

Так что не факт, что они вообще пройдут через утверждение, а если и пройдут, скорее всего, претерпят существенные изменения. Да и рассматриваться они будут не сегодня. Так что этот фактор риска пока можно отодвинуть на второй план, не забывая, однако, что в перспективе он способен вернуться, и даже в куда более жестком варианте.

Сейчас на курс национальной валюты больше всего влияют стоимость углеводородов и ситуация с рублевой ликвидностью, включающая в себя и присутствие на открытом рынке Банка России. С первым фактором всё понятно — значительная часть экспортной выручки формируется за счет продажи за рубеж энергоносителей, и чем выше цены на нефть, тем крепче будет рубль. Хотя корреляция тут не прямая именно из-за действий Центробанка.

Как мы помним по прошлому году, его закупки валюты для Минфина в рамках бюджетного правила приводили к существенной асимметрии: падающая нефть вызывала снижение курса рубля, растущая — отнюдь не провоцировала пропорционального укрепления отечественной валюты. Однако, как мы полагаем, и начало 2019-го это отчетливо показало, из прошлогодних ошибок были сделаны весьма глубокие выводы. И сейчас Банк России ведет себя куда более гибко, не исповедуя «механический» подход, а регулируя объемы закупок в зависимости от ситуации на рынке и волатильности курса рубля.

Второй фактор — это, собственно, те самые закупки валюты для формирования резервов, объемы которых в начале года были относительно невелики из-за крайне низких цен на нефть в конце 2018-го. Сейчас Центробанк постепенно увеличивает объемы приобретаемой валюты, следуя за ростом цен на углеводороды (как мы помним, на закупку валюты отправляются все сверхдоходы, полученные от реализации нефти по цене, превышающей $40 за баррель по сорту BRENT).

На период с 7 марта по 4 апреля запланированный объем закупок составит 310 млрд рублей, то есть примерно по 15,5 млрд в день, что вряд ли будет сильно давить на нацвалюту. Особенно если учесть, что в последнее время на рынке сложилась ситуация с явной нехваткой рублевой ликвидности, о чем могут косвенно свидетельствовать последние закупки банками валютных свопов на сумму 39 млрд рублей. Если такая ситуация сохранится и дальше, то в ближайшее время не следует ждать заметного ослабления рубля — спрос на российскую валюту не позволит ей дешеветь.

Впрочем, всё вышесказанное предполагает отсутствие внешних шоков, предсказать заранее которые невозможно. А вот на долгосрочную перспективу всё куда сложнее. Обещанные пока главой Центробанка темпы инфляции в 4% к середине 2019-го и 4,3% к концу года, заявленные Минэкономразвития, основываются больше на благих пожеланиях, нежели на фактическом состоянии российской экономики. Примерно то же самое относится и к плановым показателями по темпам роста ВВП. После всплеска цен в начале года к концу февраля последовало некоторое «охлаждение», которое и дало повод чиновникам публиковать весьма благостные прогнозы и по динамике индекса потребительских цен, и по темпам расширения национальной экономики.

Однако традиционно тяжелые с точки зрения инфляции — апрель и май, а также III и IV кварталы. Предыдущий год это наглядно показал. Так что обещание не повышать ключевую ставку или даже постепенно перейти к смягчению кредитно-денежной политики может оказаться просто неосуществимым.

Если ситуация будет развиваться хуже, чем нам кажется сейчас, после некоторого улучшения дел в феврале, нельзя исключать, что регулятор до конца года будет вынужден прибегнуть даже к повышению ставки. Добавляем сюда риски, связанные с новыми (не теми, что сейчас озвучены, а действительно новыми) антироссийскими санкциями и непредсказуемостью динамики стоимости энергоносителей, и становится понятным, что обещать к концу года стоимость рубля в коридоре 66–66,4, как сказал Максим Орешкин, пока преждевременно.

Вполне может оказаться, что рубль будет стоить заметно меньше. При этом вероятность укрепления нацвалюты относительно сегодняшних уровней до конца года стоит рассматривать как весьма незначительную.

Автор — финансовый аналитик

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...