Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

1 февраля легенде Большого театра народной артистке СССР Екатерине Максимовой исполнилось бы 80. Но вот уже 10 лет, как она ушла от нас. Катя была удивительным человеком. Я даже не могу о ней говорить в прошедшем времени, потому что для меня она навсегда живая и всегда со мной.

По натуре мы были очень похожи, может быть, поэтому и сошлись. Одно творческое пространство объединяло нас. Я училась в Центральной музыкальной школе, а Катя и Володя Васильев — в хореографическом училище. Ей было 10 лет, когда педагог решил ее судьбу — поставил Катю в пару с Володей. С того мгновения они больше не расставались.

Катя была из семьи с богатой родословной. По линии мамы, Татьяны Густавовны, у нее было родство с польскими дворянами, дед, Густав Шпет, был известным философом. И даже Сергей Рахманинов был ее родственником. Члены этой семьи отличались удивительным внутренним наполнением. Именно оно, это особое содержание, во многом способствовало формированию ее собственного мира.

Катя была поцелована Богом. Ее знаменитые фуэте, неповторимые прыжки… всё это было! Но было в ней кроме техники и мастерства еще что-то непостижимое для простого смертного, какая-то тайна. Бывало, скажешь ей после спектакля: «Это было потрясающе!» А она в ответ только отмахнется: «Да перестань ты, господи! Обычно». Мне казалось, что она сама не осознавала, насколько велико ее дарование.

Она не могла выйти на сцену, не отточив каждое движение до идеала. Всегда делала так, чтобы танец стал бесконечной вершиной мастерства. А затем из совершенной техники по-актерски создавала животрепещущий образ. На публику это действовало просто оглушающе.

В каждом движении Екатерина Максимова была аристократкой. А как она умела держать паузу! Так не мог ни один мхатовский артист. Когда ей что-то хотели доказать, она просто молчала. Кто-то считал это позерством, но в этом была вся Катя. Ее называли «Мадам Нет». В ней была абсолютная категоричность.

Когда в молодости она повредила себе позвоночник, врачи приговорили ее к инвалидному креслу. «На сцену выйти вам больше не удастся», — обещали светила. Но уже через год она танцевала так, что мы все просто плакали от счастья.

У нее был абсолютно стальной характер, но никто при этом не знал, что Катя — тонкокожая и очень уязвимая. Когда в конце 1980-х из Большого театра был уволен целый ряд выдающихся танцовщиков, в частности народные артисты СССР Екатерина Максимова, Владимир Васильев, Майя Плисецкая, это стало громом среди ясного неба. А самым чудовищным было то, что их уволили как не прошедших творческий конкурс. И при этом во всем мире они считались символом не только советского, но и мирового балета. И вдруг оказались не ко двору. Это было ужасно — неправильно и несправедливо. К сожалению, несправедливость преследует гениев. Уверена, что с кем-то другим попрощались бы с большими почестями...

Спустя пять лет, в 1993 году, Катя и Володя вышли на сцену Большого зала Консерватории. К 35-летию творческой деятельности Васильева мы устроили фестиваль в его честь. На закрытии Катя танцевала русский танец из «Лебединого озера». Я аккомпанировала ей на скрипке. Представьте, Катя, совсем не девочка, в 54 года идеально по технике, настроению, с невероятным куражом исполнила танец на пуантах. В тот вечер Максимова и Васильев напомнили всем, что они и впрямь прижизненные легенды. Я говорю о том фантастическом номере, который Володя создал для себя и Кати на музыку Рахманинова. Зал стоя аплодировал и плакал.

Мне посчастливилось ощущать ее, понимать, бывать в их с Володей доме. Это было наслаждение, особенно когда она приходила после спектакля. Катя умела хорошо готовить, любила накрывать на стол, принимать гостей. Такое соединение домохозяйки и небесной балерины казалось несовместимым.

Летом они уезжали в Рыжевку, деревню в Костромской области недалеко от Дома отдыха СТД «Щелыково». Там у них был обыкновенный деревенский дом. Катя содержала его, убирала, шила. А еще очень любила собирать грибы. И вот сходят они с компанией актеров в лес, а после похода наша Жизель, сказочная принцесса вмиг превращается в Золушку, приступает к самой грязной работе. Она любила чистить и жарить грибы, а после застолья мыть сковородки...

О Кате можно бесконечно рассказывать всякие истории. Например, она любила подшивать балетные юбки. На вопрос, почему не отдать костюмеру, отвечала: «Нет-нет. Ты не понимаешь. Я могу сделать это сама, зачем кого-то просить». Такой самостоятельный стойкий оловянный солдатик. Абсолютный персонаж сказки Андерсена. Она вообще из сказки. Вечная девочка.

Сейчас такое время, когда на небе нет такого количества звезд, сколько их у нас на земле. А отдельные личности считают: «Ну да, были великие, но мы не хуже». Но великие рождаются раз в сто лет или того реже. Мы должны быть счастливы, что жили в одно время с такими звездами, как Максимова и Васильев.

Звезды? Нет, это не про них. Ни Катя, ни Володя терпеть не могли, когда их так называли. А я горжусь, что была рядом, что застала эпоху этих подлинно великих артистов. И я благодарна Володе не только за дружбу и радость сотворчества, но прежде всего за то, что он трепетно и нежно сохраняет память о своей Кате. Нашей Кате…

Автор – народная артистка России, художественный руководитель Российского государственного академического камерного «Вивальди-оркестра»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир

Загрузка...