Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

22 января состоится визит японского премьер-министра Синдзо Абэ в Москву. Подготовка к нему уже не первую неделю сопровождается серьезным информационным шумом, который чуть было не поставил под вопрос сам факт проведения встречи лидеров РФ и Японии в ближайшее время. Клятва Абэ на могиле отца «поставить точку в вопросе мирного договора», обещание «учитывать мнение россиян, проживающих на «северных территориях» при передаче островов», публикации в японских СМИ о возможном взаимном отказе от неких компенсаций — всё это выявило серьезные противоречия в позициях сторон относительно будущего мирного договора.

Непростыми оказались и прошедшие 14 января переговоры министров иностранных дел Сергея Лаврова и Таро Коно, по итогам которых японская сторона отказалась от совместной пресс-конференции.

Повестка будущих переговоров сегодня обозначена как обсуждение состояния и перспектив развития двустороннего сотрудничества в политической, торгово-экономической и гуманитарной областях. Вместе с тем очевидно, что стороны неодинаково понимают содержание ведущихся переговоров. Российское руководство говорит о заключении мирного договора. А в Японии нынешний диалог воспринимается прежде всего как переговоры о принадлежности южных Курильских островов (или «северных территорий», как их именуют японцы). По итогам встречи Лаврова и Коно Москва напомнила Токио о существенном моменте переговоров — признании итогов Второй мировой войны и суверенитета России над южными Курильскими островами, на что японцы идут неохотно.

Камнем преткновения в переговорах стали именно острова, а не странность в отношениях между государствами. Ведь согласно тексту Московской декларации 1956 года между СССР и Японией состояние войны прекращается и восстанавливаются нормальные дипломатические переговоры.

Откуда же вообще возникла дискуссия о признании или непризнании декларации 1956 года и необходимости подписания мирного договора? Девятая статья декларации закрепляла пункт о продолжении переговоров по мирному договору после нормализации дипотношений и передаче островов Хабомаи и Шикотан Японии после его заключения. Но понимание и диалог между Москвой и Токио нарушились после подписания в 1960 году японо-американского Договора о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности, который существенно изменил баланс сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Новый подъем вопроса о территориях произошел в 1990-е годы, когда Япония, почувствовав российскую слабость после распада Советского Союза, воспылала надеждами получить острова под свой суверенитет.

Южные Курилы давно стали неотъемлемой частью политики любого японского кабинета министров, годами формировалось соответствующее общественное мнение, не допускающее иного решения вопроса, кроме передачи Японии всех четырех оспариваемых островов. Сам премьер-министр Абэ сейчас активно пытается изменить настроение общественности, объясняя необходимость вернуться к формуле «сначала два острова», чтобы легитимировать нынешние действия японского кабмина в глазах своих сограждан.

При этом, помимо островов как таковых, Японию не в меньшей степени беспокоит Китай, отношения с которым складываются всё более противоречиво. Скромное потепление, наметившееся в отношениях Токио и Пекина в прошлом году на фоне 40-летнего юбилея нормализации японо-китайских дипломатических отношений, как будто уже забыто. И во время визита в Вашингтон советник Абэ по внешнеполитическим делам Кацуюки Каваи объяснил американским партнерам, что сближение с Россией необходимо для противостояния «китайской угрозе». Партнерские российско-китайские отношения действительно не дают покоя и Соединенным Штатам.

Вместе с тем странная получается комбинация у японского правительства. Сначала Токио добивается от Вашингтона многократных гарантий помощи и поддержки по вопросу других спорных для Японии островов — находящихся под их административным контролем, но оспариваемых Китаем — Сэнкаку. А затем обещает не размещать американские военные объекты на южных Курильских островах в случае их гипотетической передачи Японии. Но дело ведь далеко не в базах ВС США, а в том, что действие Договора безопасности 1960 года автоматически распространяется на всю территорию Японии. И Вашингтон уже продемонстрировал свой интерес к нашим дальневосточным рубежам проходом ракетного эсминца McCampbell в непосредственной близости от залива Петра Великого 5 декабря 2018 года.

Остается вопрос, что же победит в российско-японских отношениях — стремление к диалогу, для формирования которого было много сделано с обеих сторон, или желание японского лидера войти в историю, форсировав переговоры по островам. Но такая чувствительная тема не терпит спешки, и нагнетание обстановки японскими политиками и прессой может диалогу лишь навредить, вернув его к вялотекущему состоянию.

При этом проблема признания и адекватной оценки итогов Второй мировой войны не уникальна для российско-японских связей, а скорее является константой межгосударственных отношений в АТР. Но именно поэтому поиск баланса в не всегда простых отношениях Москвы и Токио столь важен для всего региона.

Автор — эксперт Российского института стратегических исследований

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир