Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Исполнилось 120 лет со дня рождения Льва Владимировича Кулешова — великого режиссера, теоретика кино и педагога. Я не знаю, наверное, ни одной другой фигуры в ранней истории кино — и отечественного, и зарубежного — которая бы так органично и успешно объединяла в себе все эти свойства. Выделить что-то одно или изъять какой-то компонент из его многогранной личности не представляется возможным.

С первых дней теория и практика были в нем сильно переплетены между собой. В кино Кулешов поначалу пришел как художник, затем быстро переквалифицировался в режиссеры и практически сразу увлекся теоретическими вопросами. Свою первую работу — статью «О задачах художника в кинематографии» — он опубликовал в 1917-м. А уже в следующем году снял свой первый фильм. В 1919-м присутствовал при организации киношколы, в 1920-м — организовал свою мастерскую и отправился с учениками на фронт снимать хронику.

Кулешов активно занимался режиссурой вплоть до середины 1940-х годов. Он безусловно входит в пантеон советских режиссеров. Так сложилось, что он не столь известен в этом качестве, как его современники и ученики. Как была когда-то триада Маркс, Энгельс, Ленин, так и в кино утвердилась формула: Эйзенштейн, Пудовкин, Довженко. Однако этими тремя фамилиями, конечно, ранняя история советского кинематографа не ограничивается. Вне всяких сомнений, Кулешов был режиссером первого ряда. Однако в заголовки учебников истории кино попадал не всегда — отчасти потому, что сам эти учебники и писал.

Он очень много сделал для утверждения кино как искусства, его систематизации и осмысления. До сих пор никому так и не удалось заменить написанный им первый в мире учебник «Основы кинорежиссуры» (1941 год). Это по-прежнему интересная и полезная книга. Помню, как в 1993-м она была факсимильно переиздана и тираж в несколько тысяч разлетелся буквально за два месяца. Важно и то, что учебник в свое время был переведен на множество иностранных языков и помог расширить влияние нашего кино. Все читающие были вынуждены опираться на те примеры, которые Кулешов там приводит, а это, как правило, фильмы советских режиссеров.

Кулешов активно преподавал, и очень многие выдающиеся режиссеры 1920-х годов прошли через него. Если бы не он, возможно, не было бы, например, Эйзенштейна. В свое время тот три месяца ходил к Кулешову брать уроки монтажа, о чем сегодня мало кто вспоминает. То умение, которое Эйзенштейн довел до удивительных высот, он приобрел во многом именно благодаря этим занятиям. В 1929 году вышла книга Кулешова «Искусство кино (мой опыт)» с предисловием учеников — в их числе был и Пудовкин. Там они писали: «Мы на его плечах прошли через саргассы в открытое море» — то есть фактически уподобили учителя Христофору Колумбу. Заканчивалась заметка фразой: «Мы делаем картины — Кулешов сделал кинематографию». Фраза напыщенная, пафосная, но по большому счету так все и было.

За рубежом Кулешов получил известность не сразу. Что касается его фильмов, они, как и все советское кино, с большим трудом пробирались к иностранному зрителю. Лишь начиная с 1960-х годов ситуация изменилась. Прорвался и Кулешов, его фильмы пользовались большим успехом. Очень резонансным, например, был показ «Великого утешителя» в 1962 году в Париже. А его фильмы «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков» (1924) и «По закону» (1926) и до того регулярно показывались во Французской синематеке. С тех пор ретроспективы Кулешова устраивались регулярно на различных фестивалях. В 2008 году прошла полная ретроспектива в Болонье, в 1990-м — в Локарно, а еще в Лозанне, Париже, Москве…

Интересно, что его знаменитое открытие — так называемый эффект Кулешова (когда два смонтированных подряд кадра создают совершенно новое ощущение или новые смыслы) — на Западе было известно очень хорошо, но долгое время никак не было связано с его именем. Дело в том, что впервые оно было описано в книге кулешовского ученика Пудовкина «Кинорежиссер и киноматериал», которая переводилась на иностранные языки. Поэтому первое время за рубежом оно носило название «эффект Пудовкина», пока тот не восстановил справедливость, публично назвав имя автора. С тех пор «эффект Кулешова» стал мировым брендом.

Иногда этот эффект понимают ошибочно и связывают с пропагандистским приемом, когда кадры подменяются или подтасовываются, чтобы выдать один материал за другой. Но Кулешов с этим ничего общего не имеет и ничем подобным не занимался. А хронику подделывали всегда — и до Первой мировой, и во время, и в годы революции. Однако пионеры этого «открытия» своих имен нам не оставили. Кулешов же, повторимся, имел в виду совершенно другое.

Сегодня мы вспоминаем о нем в связи с юбилеем, но на самом деле его фигура всегда привлекала и будет постоянно привлекать к себе внимание. Кино — единственное из искусств, теория которого возникла вместе с рождением самого искусства. Скажем, теория литературы базируется на практике нескольких тысячелетий. Сотни лет генезиса у теории архитектуры и музыки. Осмысление же киноязыка началось практически сразу, как он появился. А когда Кулешов стал теоретиком и практиком кино, молодому искусству насчитывалось всего пара десятков лет — срок в масштабах истории исключительно небольшой. Иными словами, он стал одним из пионеров, чей опыт будет интересен и востребован всегда.

Об авторе — киновед, историк кино, кандидат искусствоведения

 

Прямой эфир