Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Переговоры по торговым противоречиям Китая и США, которые продолжались в Пекине с понедельника, завершились. Это первая встреча после заключения тарифного перемирия, достигнутого лидерами двух стран на саммите G20 в начале декабря. Пока обе стороны воздержались от обнародования конкретных итогов, что, впрочем, не помешало им отрапортовать об успешности переговоров.

Официальный представитель МИД КНР Лу Кан, в частности, заявил, что «положительные результаты благоприятны не только для КНР и США, но это также станет хорошей новостью для мировой экономики». Еще более примечательным оказалось то, что оптимизмом общественность подпитывал даже инициатор торговой войны Дональд Трамп. В разгар встречи он сообщил в своем Twitter, что «переговоры идут очень хорошо». И даже когда за два дня стороны не успели прийти к общему знаменателю и продлили диалог на третьи сутки, сами американцы тут же заверили общественность: это не столько знак непреодолимых сложностей между Пекином и Вашингтоном, сколько подтверждение готовности достичь прогресса, невзирая на дедлайн.

Как утверждают западные СМИ, не последнюю роль в столь позитивном отношении к происходящему главы Белого дома сыграла динамика на фондовом рынке США, а это один из излюбленных Трампом барометров ситуации в экономике. На фоне затяжной торговой войны с Китаем биржи, включая американские, стало трясти, что, судя по всему, породило в хозяине Овального кабинета желание выправить ситуацию. И ради этого, как утверждается, президент США остался глух к голосам ястребов в Белом доме, которые настаивали на более жестких и основательных переговорах с китайцами.

К слову, в среду котировки большинства бирж пошли вверх. Но, разумеется, оздоровление фондового рынка — не единственное, в честь чего американский лидер временно сменил свой гнев в отношении китайцев на милость.

Если жестом доброй воли самих США стала лишь отсрочка c повышением с 10 до 25% тарифов на китайский экспорт на сумму в $200 млрд до 2 марта, то китайцы в последние недели протянули Вашингтону целый «букет» оливковых ветвей.

Например, в декабре КНР отменила введенные ранее повышенные тарифы на автомобили из США и возобновила закупки американской сои, на которую приходилась значительная часть всего американского экспорта в Китай. Кроме того, во вторник минсельхоз КНР дал зеленый свет на поставки из США пяти новых видов генетически модифицированных сельскохозяйственных культур (Америка является их крупнейшим производителем). Есть предположения, что в ходе нынешней встречи Пекин также пообещал увеличить закупки американского сжиженного газа.

Кроме того, Китай выразил готовность пересмотреть несколько принципиальных для американского бизнеса моментов. Во-первых, открыть иностранному капиталу такие отрасли своей экономики, как машиностроение и сфера брокерских услуг, куда ранее зарубежных инвесторов не пускали. Во-вторых, отменить закон, который обязывает работающие в КНР иностранные компании передавать свои технологии китайским партнерам посредством лицензионных соглашений или создания совместных предприятий. Такое недобровольное перетекание американских ноу-хау в китайские руки давно вызывало в США, да и не только, массу нареканий, давая почву для обвинений Пекина в воровстве чужих технологий.

Наконец, упреждая традиционные упреки в нарушении прав интеллектуальной собственности, китайская сторона также внесла поправку в патентный закон, ужесточившую наказание за умышленное нарушение патентов.

Вместе с тем все эти уступки вряд ли надолго умиротворят США. Во-первых, еще не факт, что не отличающиеся исполнительностью китайцы непременно перейдут от слов к делу. Обвинения в нарушении прав интеллектуальной собственности звучат в адрес КНР не первое десятилетие, а воз, что называется, и ныне там.

Но, главное, нынешние концессии никоим образом не снимают главную претензию американцев к своему основному экономическому партнеру и одновременно конкуренту — требование структурных реформ в китайской экономической модели.

Один из главных камней преткновения — субсидии и дешевые кредиты, которые правительство Китая дает национальным компаниям, занятым в высокотехнологичных отраслях вроде производства авиалайнеров, полупроводников и электромобилей. Администрация Трампа уверена, что это дает китайским производителям несправедливое преимущество над иностранными конкурентами как на рынке КНР, так и в других странах мира.

Но полагать, что Пекин вдруг откажется от практики поддержки собственного производителя, было бы наивным: по сути, это ядро национальной стратегии инновационного производства «Сделано в Китае – 2025», призванной трансформировать страну из «мировой фабрики» в глобальный центр инновационных технологий. И отступать от намеченного пути под давлением КНР точно не намерена.

Более того, торговые трения — лишь вершина айсберга в общей картине геополитических противоречий двух держав. Эти споры географически простираются фактически по всему миру — от региона АТР до далекой для обеих стран Африки.

На этом фоне ждать конца в торговой войне США против Китая вряд ли стоит. В конце концов, Дональд Трамп затеял ее не ради одного выравнивания дисбаланса в торговле с Китаем, а с целью обуздать главного соперника США в XXI веке. Это значит, что какие бы новые уступки ни обещали китайцы на очередных торговых переговорах (второй раунд должен пройти в Вашингтоне в этом месяце) и какие бы оптимистичные заявления ни сопровождали их ход, точку в конфликте двух стран не получится поставить еще очень долгое время.

Автор — обозреватель «Известий»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир