Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сегодня исполняется 120 лет со дня основания Московского художественного театра. Помню, как в 1997 году Олег Ефремов решил отметить 100-летие его идеи. То есть 100-летие разговора актера-любителя и драматурга в ресторане «Славянский базар» — разговора, который, собственно, и заложил основы МХТ. Как вы догадываетесь, актером-любителем был Константин Станиславский, а драматургом —  Владимир Немирович-Данченко.

По случаю юбилея в Москву съехались великие режиссеры со всего мира. Мы, тогда начинающие театроведы, с восторженными взорами прыгали вокруг — где еще увидишь живого Питера Брука или Эймунтаса Някрошюса? Мне повезло: я сопровождала великую Ариану Мнушкину. Когда вся делегация прошла в зал, вдруг оказалось, что Мнушкиной нет среди гостей. Мы бросились ее искать, а она стояла у входа и плакала, боясь переступить порог. «Неужели я в самом деле шагну в это сакральное пространство, где когда-то творили Станиславский и Немирович-Данченко?» — произнесла она. И тогда мы увидели разницу между нашим привычным панибратством с этим пространством (когда живешь рядом с Парфеноном — привыкаешь к этим развалинам) и отношением к МХТ как к чему-то главному, великому.

В сущности, если юбилеи имеют какой-то смысл, то именно тот, чтобы в суете на секунду остановиться и вспомнить: Художественный театр в течении долгого времени был точкой притяжения для множества людей. Сюда ехали со всей страны, писали после спектаклей длинные и обстоятельные письма. Некая домработница сообщала Немировичу-Данченко о том, как ненавидела своих хозяев и планировала сжечь их, но попала на спектакль и передумала. Писали рабочие и интеллигенция, писали из-за границы, потому что все узнавали на сцене себя. Этот театр долгое время рассказывал людям о них самих, за что его неимоверно любили.

Вся история XX века так или иначе шла через МХТ. Историки театра любят говорить, что «Художественный» — мини-модель нашей страны. Разделился театр на «Чеховский» и «Горьковский», а после распалась страна... Сейчас вроде бы в отношении МХТ имени Чехова перестали употреблять выражение «главный театр страны», тем не менее, когда весной не стало Олега Павловича Табакова и коллектив осиротел, вопрос о том, кто его возглавит, вдруг стал необыкновенно важным.

Вообще любой театр, когда ему нужно найти руководителя, вызывает бурю в театральном стакане воды. Но тут была особенно большая дискуссия. Выяснилось, что огромное количество самых неожиданных людей претендуют на это место. Целый ряд театральных критиков сообщил, что мог бы «повести театр». Про актеров уж и не говорю. Но в результате довольно разумно Художественный театр сохранили как режиссерский. Собственно, как он и создавался.

Когда Немировича-Данченко и Станиславского просили определить направление театра, они на протяжении жизни высказывали разные мнения. Мне ближе всего определение Немировича-Данченко: «Всё, что умно и талантливо, всё — наше». Если это определение будет оставаться актуальным, театр отпразднует еще не один юбилей.

Олег Павлович Табаков пришел в театр в очень тяжелые годы. Вопрос заработка стоял остро. Сейчас у нас годы если не совсем тучных коров, то еще явно не тощих. Если оглядеться вокруг, то театров, живущих за чертой бедности, особенно столичных, особенно тех, что всегда на слуху, просто нет.

С одной стороны, МХТ действительно не создавался для заработка. Вообще довольно смешно, что купец Станиславский основал абсолютно не купеческое убыточное предприятие. Он ходил по своим друзьям-меценатам, и они давали денег не с тем, чтобы они отбились, а скорее понимая, что потеряют их. В задумку особо никто не верил. Театров в Москве было много. Несколько раз МХТ оказывался у черты финансовой пропасти. Но сказать, что он всё время перебивался с хлеба на квас, тоже нельзя. Был разумный баланс.

Поэтому сейчас установка напомнить театру, что он создавался для определенных высоких целей, разумна и правильна. Не думаю, что это автоматически означает, что театр перестанет зарабатывать. Если посмотреть вокруг, то можно заметить: театры яркого художественного направления — например, Вахтанговский — финансово успешны. Поступается ли ради этого чем-то Римас Туминас? Да нет вроде бы, ставит что хочет.

Сергей Женовач явно умеет строить художественный театр, что доказал своей «Студией театрального искусства». Сейчас он попробует это сделать на сцене МХТ имени Чехова. Я уверена — если будем живы, не начнется обвальный мировой кризис или какой-то апокалипсис, с театром всё будет хорошо.

Всё, что можно пожелать руководителю МХТ и самому МХТ в юбилейный год, — это сил и спокойствия. Когда Немирович- Данченко и Станиславский только начинали, им было гораздо проще. На них никто не стремил полные ожидания очи. Так что нужно перестать каждую секунду выяснять, что будет с МХТ. Давайте дадим ему несколько лет на разбег.

Автор — профессор Школы-студии МХАТ, доктор искусствоведения, театральный критик

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир