Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Желание ученых уехать на стажировку в другую страну, попробовать себя в новой области, завязать новые контакты — весьма понятно и должно приветствоваться. Тут Россия не является исключением — например, во Франции и других странах Европы есть общая тенденция: поехать поучиться за рубеж, чтобы с новым опытом и знаниями вернуться обратно. В этом случае, помимо культурного обмена, происходит и научно-технологический, что не дает национальному научному сообществу застаиваться.

Последний фактор особенно актуален для России: из-за волны выезда 1990-х и провала в целом поколении, случился разрыв в передаче знаний. В тех областях, которые подверглись тотальной утечке умов, наблюдается дефицит передачи информации между поколениями. Фактически сегодня в России успешна та лаборатория или научное подразделение, где есть достаточно количество сотрудников среднего возраста. Это люди, готовые делиться своим опытом, информацией и наставлять. Такие процессы должны быть не только в науке, но и в любом деле.

Чтобы наладить это преемничество, программы обмена просто необходимы. «Французская модель» — уехать в другую страну на пять лет и вернуться — это то, к чему нам надо стремиться. Однако французы действительно возвращаются, практически единицы остаются за рубежом.

В недавнем исследовании «Анализ глобального рынка талантов 2018», которое провела компания Boston Consulting Group, опросив 366 тыс. человек в 197 странах (включая 24 тыс. россиян) российские респонденты в качестве основных причин переезда назвали финансовое благополучие и стабильность, а также возможность обучения.

Сейчас качество жизни в России заметно улучшилось. Если кто-то уезжает, то они делают это продуманно, не как в 1990-е, когда люди быстро снимались с места из-за тяжелой экономической ситуации. Теперь молодые ученые могут сравнить разные локации и скорее выберут жизнь в своей стране, при наличии в ней выгодных условий.

Кроме того, появились факторы, оценивая которые, молодые ученые не так уж и хотят ехать за рубеж. Те молодые ученые, которые переехали в США в 1980-х и 1990-х, в 30–40% случаев стали профессорами. Сейчас вероятность стать профессором близится к 1%, потому что новых мест практически не появляется. Если они появляются, то внутренняя конкуренция настолько большая, что людям без выдающихся заслуг очень трудно получить позицию постоянного профессора.

Поэтому появилась и обратная тенденция — возвращение на Родину. Я стал одним из таких ученых, вернувшись из Гарварда на Физтех. Есть пример Артема Оганова, профессора Сколтеха и МФТИ, Константина Агладзе, заведующего на Физтехе лабораторией. В первую очередь в МФТИ меня привлекли студенты, так как сюда рекрутируют лучших из лучших. Вообще в России много талантливой молодежи, которая держит высокий уровень за счет школьной образовательной системы. На Физтехе студенты получают хорошую научную базу: у них очень сильный математический аппарат, они умеют программировать, а самое главное — их учат решать сложные задачи, справляться с любыми проблемами и достигать результата. МФТИ интегрирует Computer Science в образовательные процессы, и по этой причине любой выпускник качественно отличается на рынке труда. В нашу эру, когда технологии начинают синергично сочетаться, Computer Science становится неотъемлемой частью чуть ли не любого процесса, в том числе биологии в виде биоинформатики. МФТИ является хорошим примером организации, в которую возвращаются, и к этому стоит стремиться. Отъезды нужно поощрять для накопления новых знаний и опыта, но важно создать такие условия, чтобы люди хотели возвращаться.

Конечно, Россия — не Америка и не Китай, мы не можем финансировать науку в том же объеме. Поэтому нам нужно стремиться выделять приоритетные направления, быть гибкими в их выборе, а экономический приоритет ставить на трансляционные технологии. В России есть огромный фундаментальный задел, тогда как, например, Китай берет то, что сделано Западом, и эффективно внедряет в свои высокотехнологичные стартапы. Мы могли бы делать то же самое, немного более цивилизованным образом. Если доходы от нефти и газа реинвестировать в высокотехнологичные стартапы, это привлечет высококлассных специалистов по всем направлениям. Также необходимо ввести прозрачную систему для стартапов и тех, кто их создает: длительное — не менее пяти лет — финансирование, упрощенная система получения визы и гражданства, а стать якорем для учёных поможет льготное ипотечное финансирование.

Однако стартапы с госучастием обычно неудачны. Задача государства — не поддерживать финансово сами стартапы, а создавать условия для инвестирования, как это происходит, например, в Америке. Когда частный предприниматель рискует своими деньгами, это наиболее оптимальный способ для развития малого и среднего технологического бизнеса, за которым, как мне видится, будущее российского глобального рынка интеллектуальных кадров.

Автор — Руководитель Лаборатории геномной инженерии МФТИ

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир

Загрузка...