Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В последнее время отношения европейских стран с Россией непростые. Но нам никогда не мешали сотрудничать никакие политические обстоятельства. Я считаю, что культура — самая хорошая дипломатия. У нас отличный диалог с российскими музеями: с Третьяковской галереей мы, можно сказать, побратимы, поскольку делим одну коллекцию, собранную Георгием Костаки, а над выставкой Restart, открывшейся в нашем музее, работали кураторы из ГМИИ имени Пушкина. Также мы сотрудничали с Музеем архитектуры имени Щусева, Русским музеем и другими арт-институциями из вашей страны.

Недавно мы объявили об открытии Центра изучения русского авангарда. Это хороший пример межгосударственного взаимодействия в культурной среде. Мы создали рабочую группу, в рамках которой представители России и Греции совместными усилиями готовили проект. Первым результатом стала выставка Restart, демонстрирующая около 400 экспонатов из собрания Георгия Костаки. Но для нас это не разовая акция, а начало долгосрочной программы по изучению и популяризации творчества российских и советских художников первой трети XX века.

Русский авангард стал широко известен миру только в начале 1980-х годов. Раньше это искусство мало кто знал и ценил. Когда Костаки вывез в 1977 году из Советского Союза часть своей коллекции, она была показана сначала на маленькой выставке в Дюссельдорфе и только потом, в 1981 году, — в виде масштабной экспозиции в Нью-Йорке, в Музее Соломона Гуггенхайма. Увидев эти работы, кураторы сказали, что теперь, наверное, нужно переписать историю искусства. Или по крайней мере добавить еще одну главу, которой там не хватает.

С тех пор прошло много времени, и сейчас эта глава уже существует. Представителей авангарда знают по всему миру, цены на их работы бьют рекорды (достаточно упомянуть недавнюю продажу картины Малевича за $85,8 млн). Однако нам еще предстоит узнать об этом искусстве много нового. Например, в нашем архиве около 3000 единиц (книги, фотографии, негативы, письма, открытки, очень много рукописей художников) и он толком не изучен.

По-новому открывается и творчество самих художников. Например, у нас выставлена поздняя гуашь Александра Родченко «Абстракция (Антиреализм)» (1943–1944). Хорошо известны супрематические работы этого гения, данная же работа куда ближе по стилю и методу создания (разбрызгивание краски) к Джексону Поллоку, но американец изобрел свой «дриппинг» только в 1947 году! Мы только недавно узнали, что «Абстракция (Антиреализм)» была сделана Родченко для его маленькой дочки и использовалась как настенный коврик. При этом он, конечно, понимал ее художественное значение.

Таких открытий на территории авангарда нас ждет множество. И всегда появляются новые темы, связанные с междисциплинарными аспектами. Нельзя рассматривать это искусство только через призму отдельных видов — живописи, литературы, музыки, архитектуры и так далее. Надо анализировать, какие были связи между ними и как одно повлияло на другое. Есть и еще более глобальный ракурс — взаимодействие искусства с другими областями жизни: с политикой, технологиями, космической темой, социумом и так далее. В общем, пространство для исследователей здесь огромное.

Именно поэтому мы создали Центр изучения русского авангарда и делаем всё возможное, чтобы к нам приезжали ученые из России. В этом году мы подписали договор с историческим факультетом МГУ, и к нам в первый раз попали студенты на практику. Мы организовали для них лекции и работали вместе. Многие из них заинтересовались конкретными, более узкими темами, связанными с коллекцией и архивом. Мы им помогли, и я надеюсь, они продолжат свои исследования. Конечно, мы хотим связаться и с другими российскими университетами.

И я никогда не буду думать, организуя совместные проекты с Россией, какие возникают политические обстоятельства. Мы люди культуры, и мы очень хорошо работаем вместе. У нас общая задача: открыть для зрителей и из Греции, и со всего мира замечательный мир русского авангарда. До сих пор он многим чужд.

В 1913 году Ольга Розанова в своей статье поставила вопрос: «Почему нас не понимают?». Это по-прежнему проблема. Но я уверена, что сегодня это искусство актуально как никогда, хотя и было создано в начале XX века. И еще — оно по-настоящему универсально: хотя авангард неразрывно связан с национальным искусством, это мировое достижение.

Автор — доктор искусствоведения, директор Государственного музея современного искусства в Салониках, сокуратор выставки Restart

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир