Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Я рисую музыкантов. Почему я занялся этим делом? История длинная. Но рассказать ее стоит, потому как она не только моя, но и многих из моего поколения.

 Мой первый магнитофон назывался Днiпро. На нем крутились катушки — отцовские «гэдээровские» ORWO с записями джаза и рока, — и первые песни The Rolling Stones я впервые услышал именно из динамиков этой несуразной и громоздкой коробки.

Первое изменение сознания и, как следствие, вкусов произошло летом 1977 года на увитой сортовым виноградом танцверанде пионерского лагеря. Вожатые устраивали дискотеки, на которых между песнями рассказывали о западных рок-группах. Надо сказать, что несли они полную ахинею, но тем не менее большое им за это спасибо. Домой в Москву вместе с исписанным автографами друзей по отряду пионерским галстуком я привез информацию о Nazareth, Deep Purple, Sweet.

Не кривя душой, могу сказать, что официальный советский рок мне был не близок. Голосом Бона Скотта из AC/DC никто из его исполнителей не обладал, и, в отличие от Кита Ричардса из The Rolling Stones, сигареты они стыдливо курили за кадром. Первым отечественным открытием была, конечно, «Машина времени». Музыкальная составляющая роли не играла, хотя вру — играла, ведь почти все эти песни можно было подобрать на гитаре. С записями, если ты был «в теме», проблем не было, чего не скажешь о концертах. Мой первый концерт — выступление венгерского коллектива Locomotiv GT, надежного, как их земляк-автобус «Икарус».

Время шло. Великая советская идея навевала цинизм и постепенно как-то стало не до строительства коммунизма, не до африканских друзей, да и стильно одетые европейские безработные не внушали нужного сочувствия. Школьные тетради были сплошь разрисованы героями с плакатов, украшавших стены моей комнаты. Плакаты, кстати, я тоже рисовал сам, перерисовывая своих героев с фото из западных журналов. За один такой плакат (гуашь на ватмане) с вокалистом The Who Роджером Долтри, раскручивающим над головой микрофон, я и получил свой первый гонорар — десять рублей.

Во взрослой моей жизни идеи рисовать рок-музыкантов поначалу у меня не было. Как не было техники и структуры подхода. Первым, кого я нарисовал, причем маслом на фольге, был Лемми, лидер группы Motorhead. Потом на позолоте — Бориса Гребенщикова и Александра Ф. Скляра. Это были реалистичные портреты в академическом стиле, с роком мало сочетающимся.

В тот момент, когда сформировалась идея рисовать серию «Не слишком старые для рок-н-ролла», я для себя решил, что мои герои не должны быть эмоционально одинаковыми. В то же время есть неожиданности, даже для меня. Например, всегда кипящего радостью и улыбающегося Сергея Галанина, наверное, под впечатлением последнего альбома, я изобразил вдумчивым и серьезным. Игги Поп непримирим и в свои 70. Брайан Ферри для меня как был человеком-загадкой, так и остался, он всегда смотрит внутрь себя. И дело здесь не в технике, а в передаче сущности персонажа, что в конце концов, я считаю, мне удалось. Пол Маккартни — действительно сэр Пол. Алексей Козлов — мудрый и серьезный...

Нужная форма нашлась сама собой после того, как два графических портрета, которые я нарисовал к дням рождения близких друзей, вдруг стали очень популярны в интернете. Актер Михаил Горевой мне так и сказал: «Костя, какие они у тебя клевые, черно-белые и старые!» Ну «старые» я изменил на «зрелые» и принялся за работу.

Если выбор западных героев для моей нынешней выставки прошел довольно гладко, то русский рок задал много вопросов. В итоге я решил, что ограничусь временными рамками — герои должны были начинать играть рок в начале 1980-х годов и при этом оставаться актуальными и поныне. Кого-то выбрал сам, кого-то посоветовали мои друзья, очень уж не хотелось однобокости восприятия.

Нет смысла скрывать, что поначалу несколько смущала ситуация некоего социально-политического противостояния, в котором оказались все эти ребята в последние годы. Тем не менее, если каждому из них задать прямой вопрос, что для них важнее — музыка или политика, ответ будет одинаковым. Если уж рок — это музыка социального протеста, то его выражение у каждого свое. Уверен, что новый альбом Роберта Планта слушали все, это и есть то общее, которое у них не отнять. Ну и, конечно, место действия — Москва. Все они живут здесь, живут духом этого города, куда бы их ни занесло.

Проходит время, люди меняются, но эти изменения внутри моих героев не так уж глубоки. Рок-музыка все-таки величина постоянная, несмотря на трансформацию звука и слова. И мне это нравится! Мое отношение к музыкантам никогда не доходило до фанатизма, что позволяет более или менее объективно оценивать их творчество. Эти дядьки продолжают писать песни, работать на сцене и зажигать себя и всех нас, а это — основное доказательство того, что они уж точно не слишком старые для рок н ролла.

Автор — художник

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 

Прямой эфир