Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Чужих стариков не бывает

По подсчетам Минтруда, в каждом втором регионе поддерживают приемные семьи для пожилых и инвалидов
0
Фото: Getty Images/Hero Images
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

У человека, оставшегося на старости лет в полном одиночестве, выбор всегда был невелик: в монастырь, богадельню, а сегодня — в интернат для престарелых. В последнее время ситуация постепенно стала меняться. В этом году Минтруд впервые проанализировал региональный опыт поддержки приемных семей для стариков. В 43 субъектах власти платят пособие людям, готовым взять к себе постороннего человека. Приемные семьи для пожилых наиболее распространены в сельской местности. Людьми, берущими стариков под опеку, чаще всего движут неравнодушие и желание скрасить собственное одиночество.

Новая семья на старости лет

Анастасии Петровне Кузнецовой 88 лет. Почти всю свою жизнь она прожила в деревне Рылово Тульской области. 47 лет проработала в овчарне, труженик тыла, ветеран труда. К 70 годам осталась одна. Муж умер, сын женился и уехал в Москву. А через некоторое время у женщины начала развиваться глаукома, и Анастасия Петровна стала терять зрение. Вести деревенское хозяйство с коровами, поросятами и курами было уже невозможно. Сын забрал к себе в Москву, в общежитие. Но жизнь в столице не задалась. Анастасия Петровна жаловалась, что в городе ей невмоготу. Семья сына была не рада тому, что в общежитии прописать бабушку нельзя, а без этого она не получает пенсию. Начали искать людей, готовых принять слабовидящую пожилую женщину. Вспомнили про соседа по деревне Рылово Николая Власова. Тот уже давно женился и жил в селе Сима Владимирской области, но связи с соседкой не терял. Стали просить Николая взять бабушку к себе.

— Сначала они просили меня ее прописать, чтобы она смогла получать пенсию, — рассказала супруга Николая Галина Власова. — Я сказала: «Везите бабушку сюда». Ждали, что приедут для прописки, а привезли со всем скарбом. Выгрузили и сказали: на зиму оставим ее у вас, а летом заберем.

В итоге последние 10 лет баба Настя — так ее называют супруги Власовы — живет у них как полноценный член семьи. Долго возили ее по врачам, сделали операцию. Удалось вернуть зрение на одном глазу.

«Надо же, я на восьмидесятом году дочку себе родила», — часто шутит Анастасия Петровна. Но формально всё наоборот. Это бабушка официально находится под опекой. А из регионального бюджета органы соцзащиты Владимирской области выплачивают семье пять с небольшим тысяч рублей в месяц. С нового года обещают индексацию до 7,5 тыс. рублей.

Таких семей, где под опеку берут далеких родственников либо совсем чужих людей, в регионе более 50. Желающие взять одинокого старика или инвалида должны пройти тестирование на психологическую совместимость и месячный курс обучения по уходу за пожилыми людьми. Затем заключается соглашение между учреждением соцобслуживания, семьей и человеком, который в нее приходит. При этом 75% пенсии опекаемый вносит в общий бюджет семьи.

— За последние годы ни одна такая семья не распалась, — рассказала «Известиям» глава департамента соцзащиты Владимирской области Любовь Кукушкина. — Единственный раз соглашение было расторгнуто, когда за опекаемым приехали родственники и забрали его.

Далеко не все, кого берут под опеку, имеют группу инвалидности. Но это не значит, что взять в семью можно любого. Для этого необходимо получить в районной поликлинике заключение врачебно-консультационной комиссии о том, что человек не может полноценно за собой ухаживать в силу возраста или хронических заболеваний.

Деликатные вопросы, связанные с имуществом подопечного, также учтены в региональном законе: претендовать на него опекуны не имеют права. А жить приемная семья может там, где сама решит, — либо подопечный переезжает жить на ее территорию, либо наоборот.

Деревенские впереди

Региональные программы поддержки семей, которые берут под опеку пожилых людей и инвалидов, развиваются в России с начала этого десятилетия. Как подсчитали в Минтруде, на 2017 год соответствующие законы приняты уже в 43 субъектах РФ.

— Опекуны получают выплаты из регионального бюджета. Их размер варьируется от региона к региону, от 2,5 тыс. рублей до 8,3 тыс. рублей, — рассказали «Известиям» в пресс-службе ведомства. — В ряде субъектов предусмотрено софинансирование расходов приемной семьей и самим пенсионером. Эти средства, как и в обычных семьях, тратятся на общебытовые нужды приемной семьи и пенсионера.

В Калужской области реализуют сразу несколько программ, в зависимости от степени родства стариков с приемной семьей. Родственники-опекуны взрослых людей, признанных судом недееспособными, получают выплаты из регионального бюджета. Неработающим опекунам платят 6 тыс. рублей в месяц за каждого подопечного, а работающим — 1,8 тыс. рублей, сообщила «Известиям» замминистра труда и соцзащиты региона Татьяна Романова.

— Тем самым мы стимулируем уход за недееспособными гражданами со стороны родственников, — пояснила Татьяна Романова. — Еще одно направление нашей работы — патронатные семьи для пожилых. Люди получают 3 тыс. рублей в месяц за то, что берут к себе совершенно посторонних людей.

В Ростовской области местный закон «Об организации приемных семей для граждан пожилого возраста и инвалидов» действует с 2010 года, рассказали «Известиям» в региональном министерстве труда. «Создать» такую семью может совершеннолетний дееспособный гражданин, зарегистрированный на территории субъекта. Принять в семью можно до четырех человек. Перед этим необходимо пройти психологическое тестирование и процедуру обследования жилищно-бытовых условий. Опекуны должны быть готовы к тому, что ежемесячно их будут посещать сотрудники органов соцзащиты. Если всё в порядке, семье выплачивают 1,1 тыс. рублей за каждого старика. Проживающим в сельской местности полагается доплата в 243 рубля и по 486 рублей за второго и последующих подопечных.

Дарья Сильвестровна Приходько отметила в этом году 85-летие. Последние пять лет она живет с племянницей своего покойного мужа, 60-летней Тамарой Гальченко, на хуторе Верхнеобливский Тацинского района Ростовской области.

До выхода на пенсию 30 лет Дарья Сильвестровна проработала в колхозе дояркой. Похоронив мужа, жила в семье племянника. После его смерти не сложились отношения с невесткой.

— Она ее обижала, била, и Дарья Сильвестровна пришла ко мне. С тех пор живем вместе, — вспоминает Тамара Гальченко. — У нее не осталось ни сестер, ни братьев. Где-то живут еще племянники — но кто кому в наше время нужен?

О том, что стало с ее домом, Дарья Сильвестровна никому не рассказывает, но жить ей негде.

В сельсовете им предложили официально оформить статус приемной семьи. Тамара Гальченко затруднилась сказать, что после этого изменилось — как жили, так и живут. Сотрудники районной службы соцзащиты регулярно приходят проведать приемную семью. «Зарплата», как Тамара называет пособие, небольшая — около 1,2 тыс. рублей, но в наше время и это неплохо, говорит она. Несмотря на пенсионный возраст, Тамара Гальченко работает оператором в местном отделении связи.

— Вместе веселее. Я пришла с работы, и мне есть с кем поговорить. Телевизор телевизором, а живой человек живым человеком. Я общительная, мне не скучно, — говорит она.

В региональных органах соцзащиты отметили, что активнее всего пожилых людей берут в семьи в сельской местности. Чаще всего это соседи или давние знакомые.

Рублем не измерить

Директор благотворительного фонда «Старость в радость», член Совета по попечительству при правительстве Елизавета Олескина отметила, что стимулирование приемных семей для стариков — важный элемент системы долговременного ухода за пожилыми людьми.

 — Сознание людей меняется, они уже не хотят переезжать в интернаты, в палаты на несколько человек. Люди хотят жить дома до конца и получать необходимую помощь, — пояснила она «Известиям».

Председатель комиссии по соцполитике Общественной палаты РФ, ректор РГСУ Наталья Починок считает, что 43 региона, где реализуются такие проекты помощи пожилым, — это очень мало. Необходимо, чтобы на федеральном уровне были разработаны правила и стандарты поддержки приемных семей для стариков и инвалидов, заявила она «Известиям».

По словам главы департамента соцзащиты Владимирской области Любови Кукушкиной, поддержка семей, которые берут стариков под опеку, в итоге становится меньшей нагрузкой на бюджет, чем содержание домов-интернатов для пожилых. Проживание в доме престарелых обходится примерно в 22 тыс. на одного человека в месяц, без учета расходов на содержание помещения и зарплаты персонала. Но главное не в этом. Для человека на склоне жизни возможность провести последние годы в домашних условиях, а не в казенном учреждении бесценна.

Галина Власова из Владимирской области, которая приняла в семью 88-летнюю Анастасию Петровну, потратила немало сил, чтобы убедить кровного сына бабушки хоть на один день выбраться и проведать мать. В этом году они с женой наконец заехали в Симу.

— Сколько я их просила: «Проведайте бабушку, пока жива». В этом году приехали на три часа. Она их даже не признала, — рассказала Галина Власова.

Вряд ли в том, что Анастасия Петровна не узнала в приехавшем мужчине родного сына, виновато зрение. После операции она начала видеть. И у нее не хватает слов, чтобы выразить благодарность чужим людям, которые стали для нее близкими и сделали всё, что в их силах, чтобы она спокойно прожила преклонные годы.

— Хоть перед смертью на всех на вас погляжу, — радуется бабушка.

 

Прямой эфир