Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Владимир Войнович: «Пока я жив — пишу»

Писатель — о новой книге, секретах долголетия и знаменитых предках
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Писатель Владимир Войнович отмечает 85-летие открытием выставки своих живописных работ и выходом нового литературного произведения. Песенных текстов юбиляр давно не пишет, а между тем именно с них началась его слава. 

Одна из любимых песен советской поры — «Четырнадцать минут до старта» про «караваны ракет» и «пыльные тропинки далеких планет». Как вы написали эти бессмертные стихи?

Песню эту я написал, когда работал на Всесоюзном радио в редакции сатиры и юмора. Мне нужно было делать какие-то передачи, а так как у меня не было опыта, они у меня не получались. Поступил я с испытательным сроком и думал, что меня выгонят. Однажды услышал, что наш редактор Наталья Сухаревич обзванивает композиторов-песенников Исаковского, Матусовского, Долматовского и о чем-то их просит. Они, видимо, ей отказывают, она звонит другому, там то же самое. Я спросил, в чем дело.

ПОДРОБНЕЕ ПО ТЕМЕ

Она объяснила, что нужна космическая песня, которую надо написать за две недели, и композиторы бросают трубку, даже не хотят обсуждать, потому что песню нужно выносить, выстрадать… Я говорю: «А давай я стихи напишу!» Она спрашивает: «А ты сможешь?» Отвечаю: «Но ведь тебе терять нечего». Принес текст на следующий день. Наталья отправила стихи Фельцману. Это была моя первая песня, и она стала самой знаменитой в моем репертуаре.

— Каков был гонорар, если не секрет?

— Мне до сих пор за нее платят авторское вознаграждение. Правда, немного.

— «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» разошлись в «самиздате», а затем в издательствах неимоверным тиражом. Как вы объясните такой успех?

У меня был фильм о Чонкине, и продюсер этого фильма, англичанин, так объяснил, почему он берется за эту картину: Чонкин — это универсальный характер. Примерно то же самое я читал во всевозможных рецензиях в Америке, Германии. У нас у всех, помимо набора сложных мыслей, есть простые чувства, есть наконец здравый смысл. Чонкин — это человек здравого смысла, естественный человек в неестественных обстоятельствах. Этим он и подкупает.

— Ваши черты угадываются в герое?

В какой-то степени. Гоголь говорил, что всех своих персонажей он списывал с себя. И я своим персонажам раздаю некоторые свои черты. Вот простой грубый пример: Чонкин проснулся от желания сходить по малой нужде, но ему хотелось спать, и он лежал и думал, что желание это пройдет само собой. Такие простые чувства свойственны даже интеллектуалу, соответственно свойственны и мне тоже.

Не так давно мы с вами общались на фестивале «Киношок». Встретились в море, там и договорились записать интервью. Скажите, а сегодня вы плаваете?

— Да, когда есть такая возможность. В октябре поеду на Кипр и буду там плавать. Люблю открытые водоемы, из которых предпочитаю море.

— В Крыму бываете? Как известно, благодаря в том числе одному из ваших предков, адмиралу Марко Войновичу, Крым когда-то стал российским.

Меня с Крымом не только это связывает, мои родители похоронены в Керчи. Я всегда говорю: «Крым — мой!» В последний раз был там очень давно, еще когда он был украинским. А какая разница была для нас, простых советских граждан? Купил путевку и поехал.

— Что вы знаете о своих предках?

— Знаю, что я всего-навсего шестнадцатый потомок человека, который жил в XIV веке и был упомянут в летописи 1325 года, его звали Князь Воин. Он был воевода сербского короля Стефана Дечанского, был женат на его дочери.

— В вашем роду было много военных?

Из моих предков России служили генерал и два адмирала. Упомянутый вами адмирал Марко Иванович Войнович (с ударением на первый слог, так правильно по-сербски) был одним из создателей Черноморского флота. И Графская пристань в Севастополе как раз названа в его честь.

— Какие отношения связывают вас с родиной предков?

— Я являюсь действительным членом Сербской академии наук и искусств. Еще в Югославии мои книги издавались большими тиражами, и я был там довольно широко известен. Сейчас это, наверное, уже в далеком прошлом. Югославия развалилась. А ведь когда-то это было единое культурное пространство, как Советский Союз. Если какой-нибудь писатель был известен в Москве, то его знали и в Киеве, и в Минске, и в Алма-Ате.

— Вы с сожалением говорите о развале Югославии, но развал СССР, кажется, не стал для вас трагедией. Еще в 1986 году вы описали этот процесс в романе-утопии «Москва 2042».

— Я думаю, что Москва — это самая просвещенная и продвинутая часть России. Здесь и еще в Петербурге сосредоточены самые образованные, самые талантливые люди. В случае реализации фантастического сценария отделения Москвы это общество было бы самым процветающим и высокоразвитым.

— Телевизор часто смотрите? 

Иногда поглядываю. Порой там бывает что-нибудь смешное. Все говорят о том, что скоро холодильник победит телевизор. А я думаю, что интернет победит телевизор. Он уже побеждает. Я также являюсь пассивным путешественником по интернету. У меня есть страничка в Facebook, сам редко что-то помечаю, но других активно читаю и смотрю. А с дочкой своей разговариваю по FaceTime.

— Ого, вы продвинутый пользователь. Несмотря на то, что 85 исполняется.

— Я этой цифры не страшусь, просто принимаю ее во внимание.

— Вы когда-то замечательно рисовали пейзажи, портреты, живопись не забросили?

У меня открылась выставка небольшая в Доме литераторов. Как раз в день моего рождения. Там будут и пейзажи, и портреты, и натюрморты — стандартный набор. Я всегда говорю, что рисовать начал рано, едва достигнув пенсионного возраста.

— А пишете что-то?

— Пока я жив, что мне еще делать? Я всем людям, которые живут более-менее активной жизнью, советую продолжать ее вести. Я вижу, как многие выходят на пенсию, ложатся на кровать и просто ждут смерти. И, конечно, она быстро приходит. В конце сентября выйдет новая книжка. Называется «Фактор Мурзика».

— В чем секрет успеха творческого человека? На этом пути так много разбитых иллюзий, трагических судеб.

— В творчестве очень важно в начале пути понять — твое это дело или не твое. Нужно трезво оценить себя, и если понял, что не твое, то прекратить и отойти подальше. Недооценка своих способностей может быть помехой в творчестве, а переоценка — жизненной трагедией. Желательно оценивать себя адекватно.

Справка «Известий»

Литературной деятельностью Владимир Войнович занялся во время военной службы — писал стихи в армейскую газету. Дважды поступал в Литинститут, проучился полтора года на историческом факультете Педагогического института им. Н.К. Крупской, ездил на целину в Казахстан, где написал свои первые прозаические произведения. Среди его книг — трилогия о солдате Иване Чонкине: «Жизнь и необычайные приключения...» (1969–1975), «Претендент на престол» (1979), «Перемещенное лицо» (2007); «Москва 2042» (1986), «Автопортрет. Роман моей жизни» (2010). Автор текстов более чем 40 песен. 

Читайте также
Прямой эфир