Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Приангарье залечивает раны, нанесенные пожарами 2017 года. 265 семей уже получили сертификаты на приобретение нового жилье взамен старого, сгоревшего или пострадавшего от огня. Самая сложная ситуация — в деревне Бубновка, где огонь вспыхнул по несчастливой случайности: из-за шквалистого ветра перехлестнулись провода, произошло короткое замыкание, и населенный пункт выгорел до такой степени, что его пришлось ликвидировать. Там погорельцам на выбор предложено около 450 жилых помещений.

Колоссальный объем работы приходится проделывать областному правительству, ликвидируя последствия буйства стихии. И речь не только о новом жилье: региональным властям надо отследить, чтобы все дети на новом месте пошли в школу, чтобы всем малышам хватило мест в садиках, чтобы все были прикреплены к поликлиникам, получали необходимый объем социальной помощи. Всего от пожаров в Приангарье пострадали 586 человек, а на приобретение жилья для них выделено 252 млн рублей. А есть еще лесные пожары — стихийное бедствие, с которым постоянно приходится бороться Иркутской области. Ведь наш регион на 86% покрыт лесами, из которых большие площади находятся в труднодоступной местности. Но с этой же проблемой, к сожалению, сталкиваются многие субъекты Федерации.

В этом году горели леса на Ямале, в Якутии, Бурятии, на Дальнем Востоке. Руководитель Федерального агентства лесного хозяйства Иван Валентик оценил ущерб от лесных пожаров в 2017 году в 10 млрд рублей. Это огромная сумма, но не будем забывать: в 2016 году ущерб от лесных пожаров достигал 26 млрд рублей, а в 2015 году — 60 млрд. Печальный рекорд последних лет все еще принадлежит 2010 году, когда пожары нанесли регионам ущерб в общей сложности на 85 млрд рублей, причем не обошлось без человеческих жертв.

Конечно, многое зависит от погоды: 2010 год выдался аномально засушливым и жарким, тогда как в этом году в центральной части России лето больше походило на европейскую зиму. Однако не будем забывать, что семь лет назад лесные пожары и их последствия имели огромный общественный резонанс, был принят ряд законодательных изменений на уровне Госдумы, ряд поправок в Лесной кодекс. Считаю, что с тех пор власти всех уровней научились справляться со стихийным бедствием и его последствиями — об этом говорит устойчивое сокращение ущерба.

Однако сейчас нас могут ожидать новые правила игры. Министерство природных ресурсов и экологии РФ подготовило законопроект о финансировании ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, связанных с лесными пожарами, за счет средств регионов. К чему это может привести? Главная проблема с передачей любых полномочий на «нижние» уровни власти — региональный и муниципальный — состоит в том, что при этом далеко не всегда передается и соответствующее финансирование. А реализация полномочий в лесной сфере требует серьезных затрат. Ведь это не только тушение пожаров, это и охрана, и защита, и воспроизводство лесов, и профилактика, и мониторинг.

На эти нужды, согласно нормативным расчетам Лесного кодекса, Иркутской области необходимо 5772 млн рублей в год. Однако финансирование на 2017 год составило 1359 млн рублей, в том числе из федерального бюджета — почти 814 млн, а из регионального бюджета — 545 млн рублей. Можно посмотреть на проблему и более узко. Во что обходятся региону одни только мероприятия по охране лесов от пожаров? Опять же, согласно нормативным расчетам, на это нужно ежегодно не меньше 1,529 млрд рублей. Но в 2017 году выделено всего 508 млн, причем из федерального бюджета — 198 млн, а из средств Иркутской области — 310 млн. В итоге недофинансирование составило больше 1 млрд.

Тушение лесных пожаров финансируется из нераспределенного резерва Федерального агентства лесного хозяйства по фактическим затратам. Что это значит? Очень просто: регион тушит, а федерация должна потом в полном объеме расплачиваться за эти работы. Это ежегодно приводит к образованию кредиторской задолженности. Кредиторскую задолженность Иркутской области за 2015 год погасили летом прошлого года, а вот задолженность за 2016 год не выплачена в полном объеме до сих пор, она составляет 58 млн рублей. Эти цифры говорят об одном: если регионы будут обязаны тушить пожары за свой счет, но соответствующего финансирования на это не получат, то с этой финансовой нагрузкой на региональном уровне не справиться.

Последствия могут быть самыми серьезными. Ликвидация пожаров и их последствий — важная задача, финансирование на которую должно выделяться в полном объеме. Тогда регионы смогут выстроить эту работу согласно требованиям лесного плана и лесохозяйственного регламента. Там есть что улучшить: можно увеличить штат парашютно-десантной службы, усилить авиапатрулирование, обновить парк специальной техники. Вот тогда и можно будет спрашивать с регионов за невыполнение плана мероприятий и за то, что ситуацию довели (не дай бог) до уровня чрезвычайной. Но даже и в этом случае надо помнить: стихия — вещь подчас непредсказуемая. У нас в 2016 году было в четыре раза больше дней с наивысшим, пятым классом пожарной опасности, чем за два предыдущих года.

В такие моменты регионам абсолютно необходимо подкрепление в виде федеральных сил, средств, резерва парашютно-десантной службы «Авиалесоохраны» и самолетов МЧС.  Ведь цена пожара во всех смыслах слишком высока. В экологическом — на восстановление леса уходят десятилетия. В экономическом — сумма ущерба, нанесенная лесными пожарами, по-прежнему исчисляется для России не одним десятком миллиардов рублей. А иногда на кону оказываются и человеческие жизни — горе, которого не покроет ни один бюджет мира.

Автор — губернатор Иркутской области

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир