Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В ходе недавних операций по освобождению Пальмиры и деблокированию Дейр-эз-Зора огромную роль сыграла разведка. Она смогла вскрыть систему обороны боевиков и оперативно обнаруживать их мобильные группы. Поскольку в распоряжении наших военных пока нет стратегических разведывательных беспилотников, которые могли бы непрерывно висеть над полем боя, большая нагрузка легла на спутниковую группировку ВКС.

С самого начала сирийской операции Министерство обороны задействовало в ней для разведки не менее десяти собственных и гражданских спутников. Для этого пришлось даже изменить орбиты некоторых из них, чтобы оптимизировать возможности по наблюдению за этой частью планеты.

Чем же располагает российское оборонное ведомство на орбите? Его спутниковая группировка насчитывает около 80 единиц. Она вторая по численности в мире, уступает лишь группировке США. Но большинство спутников решают коммуникационные задачи.

В условиях борьбы с террористами и боевиками спутники радиолокационной разведки или радиотехнической прослушки, такие как «Кондор», «Лотос-С» и даже картографические «Барс-М», имеют крайне ограниченное применение. Основной объем работы приходится на спутники оптической, видовой разведки.

Еще совсем недавно качественные разведснимки из космоса можно было получить, лишь отыскав и обработав сброшенную с орбиты капсулу с отснятой фотопленкой. Последний такой спутник серии «Кобальт-М» был запущен совсем недавно, в июне 2015 года. Возможно, он успел внести свою лепту в подготовку к сирийской операции, но такие спутники фоторазведки явно не годятся для решения повседневных боевых задач.

Спутники видовой разведки, способные оперативно передавать данные по радиоканалу, были более редкой разновидностью и имели серьезные технические ограничения. Уже в начале 2000-х «Янтари» и «Араксы» прекратили свое существование. Вряд ли стоит об этом сожалеть. Они имели гораздо большую оперативность, но не могли конкурировать с традиционными фотоспутниками по качеству изображения.

Лишь стремительное развитие технологий цифровой фотографии, компьютеров и электроники в последние десять-пятнадцать лет позволило России вернуться к спутникам этого типа, но уже на совершенно новом техническом уровне.

Сейчас главным ресурсом Минобороны для видовой разведки стали два спутника «Персона». Это большие, тяжелые аппараты с мощными телескопами, направленными на Землю. Разрешение их снимков составляет около метра на пиксель. Это уступает не только разведывательным спутникам США, но и многим коммерческим спутникам дистанционного зондирования Земли. Тем не менее такие характеристики уже позволяют использовать их для обнаружения малоразмерных целей, вплоть до слежения за отдельными машинами и идентификации их типа. А самое главное, снимки могут быть заказаны, получены и обработаны в самые короткие сроки. Для этого есть и соответствующая наземная инфраструктура, и вычислительные мощности. Но, разумеется, двух спутников оптической разведки недостаточно. Это стало очевидно сразу же после начала операции в Сирии.

Помимо собственных военных спутников у российского Министерства обороны есть доступ и к ресурсам других государственных ведомств. Гражданский эквивалент спутников-разведчиков именуется «спутниками динамического зондирования Земли». Их группировка, находящаяся под контролем «Роскосмоса», тоже невелика. На сегодня в ней числятся девять космических аппаратов, из которых четыре спутника типов «Метеор-М» и «Электро-Л» не имеют военной ценности.

А вот два тяжелых аппарата «Ресурс-П», выведенные в космос в 2013–2014 годах, мало чем уступают специализированным военным спутникам оптической разведки. Их использование в военных целях не афишируется. Тем не менее в фотогалерее «Роскосмоса» есть примеры их снимков из Сирии, включая Алеппо.

Пара легких оптических спутников «Канопус-Б» с разрешением до 2,1 м на пиксель менее ценны как разведчики, хотя для сирийской операции пришлось мобилизовать и их. Такие спутники пригодны для картографирования населенных пунктов и местности, обнаружения и мониторинга укреплений и военных объектов.

Таким образом, сейчас у России только четыре спутника, позволяющих вести высокоэффективную оптическую разведку: два военных типа «Персона» и два гражданских «Ресурс-П». Для нашей армии, решающей все более сложные задачи и делающей ставку на современные сетецентрические методы ведения войны, этого явно недостаточно. Однако ожидать скорого улучшения ситуации не приходится.

Опыт сирийской операции заставил Министерство обороны форсировать создание новых спутников оптической разведки серии «Раздан». Ожидается, что разрешение их снимков будет доведено до уровня 30 см на пиксель, что в три раза лучше, чем у нынешних военных и гражданских российских спутников. Первый «Раздан» должен отправиться на орбиту в 2019 году, а до 2025 года — еще два. Возможно, проблемы с импортозамещением и санкциями обойдут этот проект стороной, и он будет реализован вовремя. Но их хватит лишь для того, чтобы заменить нынешние «Персоны» и поддерживать минимальную спутниковую группировку из двух-трех современных космических аппаратов видовой разведки военного назначения.

По гражданским программам до конца 2025 года должно быть запущено еще 29 спутников дистанционного зондирования Земли. Но большинство из них непригодны для военной разведки. В 2017–2018 году предстоит запуск еще четырех спутников «Канопус-Б», а вот следующий тяжелый «Ресурс-П» планируется отправить на орбиту лишь в 2019 году. Старт его модернизированной версии «Ресурс-ПМ» назначен на 2021 год. Всего запланировано шесть спутников этих серий. С учетом их планового срока службы это даст возможность поддерживать на орбите от трех до пяти исправных «Ресурсов».

К 2025 году численность тяжелых спутников видовой разведки военного и гражданского подчинения должна вырасти вдвое, а качество их снимков заметно улучшиться. Этого вряд ли будет достаточно для полного удовлетворения оборонных потребностей, однако выходом из положения могут стать более легкие спутники. Благодаря современным технологиям их эффективность будет не хуже, чем у тяжелых аппаратов предыдущего поколения, а стоимость производства и запуска одного такого разведчика существенно ниже.

Антон Лавров — независимый военный эксперт, автор книг по истории современных войн и локальных конфликтов

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Прямой эфир