Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Китай предложил России участвовать в создании новой орбитальной станции — вот главная новость (для России по крайней мере), прозвучавшая в первый день авиасалона в Ле Бурже. Об этом рассказал глава «Роскосмоса» Игорь Комаров, подчеркнувший, что это пока проект обсуждаемый, решения по нему нет.

Даже на уровне замысла это прекрасная новость: наша пилотируемая космонавтика будет востребована на мировом уровне, даже если проект Международной космической станции завершится в 2024 году (до этого времени действует договор партнеров).

Безусловно, МКС — это более интересный проект для «Роскосмоса», чем совместная станция с Китаем. За МКС в основном платят американцы (обслуживание станции в год обходится в $6 млрд, США покрывают большую часть затрат). Россия несет затраты, но несопоставимо меньшие: 252 млрд рублей зарезервировано бюджетом Федеральной космической программы на материально-техническое и транспортное обеспечение российского сегмента станции, а также на обеспечение программы научных экспериментов с 2015-го и до окончания действия договора. Плюс «Роскосмос» продолжает зарабатывать на транспортном обеспечении МКС: американские компании — Boeing и SpaceX — брали перед NASA обязательства предоставить корабли для доставки астронавтов на МКС в 2017 году. Пока кораблей нет, и американцы с европейцами добираются на орбиту на борту наших «Союзов». Один билет для них стоит $80 млн.

МКС — уникальный объект околоземной инфраструктуры, который строится почти 20 лет, и создание чего-то подобного в ближайшие десятилетия представляется малореальным.

Плюс к тому российский сегмент МКС еще недостроен — в ближайшие годы к нему должны быть пристыкованы еще три модуля, которые позволят серьезно расширить его функционал. Объявленные сроки вывода на орбиту новых модулей неоднократно переносились, поэтому может получиться так, что российский сегмент станции будет полностью укомплектован незадолго до того, как МКС перестанет существовать. Поэтому «Роскосмос», безусловно, заинтересован в том, чтобы продлить проект МКС как можно дольше (сейчас обсуждается возможность договориться с партнерами до 2028 года). Но на это могут не пойти американцы. Если у них сложится марсианский проект, то МКС им будет по большому счету не нужна. А сложится ли марсианский проект и когда — зависит от владельца SpaceX Илона Маска — у него большие планы по организации марсианской колонии. Если они обретут реальные очертания и даты — дни МКС будут сочтены.

Что тогда будет собой представлять российская пилотируемая программа? В официальных планах у нас — полет на Луну с основанием там обитаемой базы. Но этот проект пока живет на бумаге, финансирования, по сути, нет. Строить собственную национальную космическую станцию — шаг в прошлое в сравнении с той же МКС, при этом шаг весьма затратный для бюджета.

В такой ситуации участие в китайском проекте — счастливый билет или просто хорошая возможность не растерять компетенции в части орбитального строительства.

Насколько можно понять из слов Игоря Комарова, речь идет не о широком международном проекте, а о китайской национальной станции, куда нас приглашают сотрудничать. Безусловно, китайцы захотят перенять наши технологии (не просто же так они нас зовут) и своего добьются. Но тем не менее проект с китайцами может быть весьма полезен для отечественной космической промышленности. Не только загрузкой предприятий, но еще и приведением производственных цепочек в некий тонус, который за последние десятилетия был во многом потерян. Десятки разных обстоятельств, перечислять которые смысла нет, привели к тому, что любые проекты — хоть новой ракеты, хоть научной станции, хоть спутника связи для Анголы — реализуются у нас, как правило, с внушительным опозданием. Которое порой измеряется десятилетиями. На предприятиях «Роскосмоса» шутят, что «перенос сроков» — это второе имя проекта «Ангара». Попытаться изменить эту неблагоприятную традицию можно как раз участием в серьезном и масштабном международном проекте. Где ответственность за сроки учитывается на политическом уровне. Наивно рассчитывать, что таким образом всё сразу исправится, но толчок будет. 

В качестве альтернативы МКС иногда еще называют космическую станцию стран БРИКС. Но это ближе к красивой мечте, чем к реальному проекту: Китай и Индия развивают свои космические программы и не очень, судя по всему, стремятся объединить усилия.  А Бразилия и ЮАР масштабных космических программ не имеют, и от них, получается, нужно будет получить финансирование. О намерении предоставить которое пока тоже ничего не слышно.

Автор — заместитель главного редактора газеты «Известия»

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

 

Прямой эфир