Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Никогда Общественная палата не будет поддерживать провокации»

Секретарь Общественной палаты Валерий Фадеев первое интервью в новой должности дал «Известиям»
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Михаил Терещенко
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Новый состав Общественной палаты (ОП РФ) планирует усилить работу с медиасообществом и гражданскими активистами, а также активизировать взаимодействие с региональными палатами. О протестных акциях в Москве, новом формате работы палаты, продолжении работы на телевидении и интересе российского бизнеса к США и ЕС в интервью корреспонденту «Известий» Ангелине Галаниной рассказал Валерий Фадеев, избранный сегодня новым секретарем ОП РФ.

— Учитывая новое назначение, останетесь ли вы ведущим «Воскресного времени» на «Первом канале» и главным редактором журнала «Эксперт»?

— Пока решили, что я продолжу работать на «Первом канале». А вот из «Эксперта» ушел. Это все-таки больше административная работа — генеральный директор, главный редактор. А на телевидении я просто журналист, обозреватель. К тому же мы будем усиливать журналистскую, медийную работу в Общественной палате. Какой-нибудь клуб создадим, в ближайшее время попробуем пригласить к нам представителей СМИ — посоветоваться, как лучше и интереснее сделать. Очевидно, что журналистов нужно вовлекать в общественную работу, она невозможна без коммуникации. 

— То есть новый руководитель — новые принципы работы ОП?

— Я не являюсь руководителем. Согласно закону, секретарь Общественной палаты организует ее работу, но он не начальник — с этим постоянная путаница. Я стоял у истоков создания палаты, мы придумывали законопроект об ОП, и не зря тогда с коллегами мы назвали эту должность «секретарем». Глава палаты — не начальник и даже не председатель.

 — Ну хорошо, и все-таки — будете ли вы предлагать новый формат работы? Например, в предыдущем созыве был форум «Сообщество» по взаимодействию с гражданскими активистами. Он останется или будет найден новый формат?

— Я считаю, что надо усиливать работу снизу, активизировать деятельность региональных общественных палат. Членам Общественной палаты РФ надо чаще коммуницировать с палатами в регионах, расширять пространство их деятельности — создавать при них клубы, куда входили бы городские активисты, журналисты и чиновники, которым это интересно. Например, распределяют президентские гранты. Очень большая сумма — 4 млрд рублей. Говорят о том, что она будет повышаться. А что мы видим в медиа? Рассказывают о том, дадут ли эти гранты организациям, которые признали иностранными агентами. Да, это тоже важно, но их всего сто штук. А у других организаций, которые не являются иностранными, у них что — интересных, настоящих проектов нет? Они есть, но журналистам, возможно, это неинтересно. Конечно, нельзя в этом винить представителей СМИ. Винить надо себя — почему мы не в состоянии об этом рассказать.

— А протестная активность — как с ней будете работать?

— Так она разная. У нас сотни митингов и манифестаций проходят в стране в разных регионах. Пусть проходят.

— И антикоррупционные протесты Алексея Навального тоже?

— Ну Навальный и Навальный. Если бы провел всё спокойно — пожалуйста. Везде, где митинги были разрешены, они прошли без происшествий. Людей пришло не так много, как рассчитывали организаторы, но они пришли. А там, где устроили провокацию, вот там есть последствия. В Москве была чистейшая провокация, и все это прекрасно понимают. Никогда Общественная палата не будет поддерживать провокации.

— Планируете ли продолжить работу по оценке реализации госпрограмм, законопроектов? В прошлом созыве было заявлено, что палата будет заниматься мониторингом законодательной практики.

— Такой мониторинг, безусловно, проводится, но я еще глубоко не вник. Идея мне нравится. Мы обсуждали эту тему в связи с законом, который был принят по инициативе Общественной палаты, — законом об общественном контроле. Как раз практика анализа его реализации показала, что дела с правоприменением зачастую обстоят у нас очень плохо. Просто подзаконных актов — недостаточно, мы это обсуждали на пленарном заседании. Если даже наш собственный закон применяется так, значит, чего-то явно не хватает.

— Сегодня же прозвучало предложение дать ОП право на самостоятельную разработку законопроектов. Поддерживаете?

— Не уверен. Эта дискуссия ведется с момента основания Общественной палаты. Неправильно, если ОП будет подменять органы государственной власти. Сила Общественной палаты — во мнении. В том мнении, которое формируется в обществе, внизу, в регионах, в городах и селах. Понимаете? Надо иметь соответствующие инструменты, чтобы донести это мнение до власти, коммуницировать с ней. Законодательные инициативы — это несколько другое. Понятно, что это бы усилило Общественную палату, но я считаю, что это будет сдвигать ее деятельность в несколько иное поле. Не в то, которое ОП на самом деле предназначено.

— А общественный контроль за деятельностью чиновников — что будет с этим направлением?

— Контроль — само собой. Тот же закон об общественном контроле: были высказаны идеи, придуманы основные тезисы, а дальше мы подключили Государственную думу, и она уже принимала решение. Найдутся государственные институты, которые продвинут и примут надлежащие законы. Нам не надо в это поле лезть.

— Вы сказали, что есть сильные и слабые стороны Общественной палаты, неэффективные. Какие, например? 

— Не буду называть конкретные — не надо никого обижать на старте работы нового состава ОП. Но хочу сказать, что тех палат, которые эффективно работают и взаимодействуют с властью, — меньшинство. И это не проблема самих палат. Это в первую очередь проблема местной власти, которая побаивается активистов и по привычке пытается встроить их и общественный контроль в свою вертикаль.

— Что будет с международными темами в новом созыве?

— Международную повестку в свое время активно развивал почетный секретарь палаты Евгений Велихов. Это его дело, он наладил взаимодействие с МАЭСССИ (Международная ассоциация экономических и социальных советов и схожих институтов. — «Известия»). Мы два года там председательствуем. Это важнейшее направление — тем более сейчас, когда международная обстановка такая, что ни слышать не хотят, ни слушать. Наблюдается большой разрыв между политической и гуманитарной сферами. И бизнесом, между прочим, тоже. Мы, например, видим, какие у нас отношения с США на политическом уровне, а товарооборот со Штатами за последний год вырос. Бизнес хочет работать. Видим, какие отношения с Европой, а бизнес всё время требует сотрудничества. То же самое — на уровне гражданском. Здесь надо «жару поддать», чтобы гражданское сотрудничество было более интенсивным. И оно будет давить на политиков, подобно тому, как давит бизнес.

— При этом экономических комиссий в палате почти не осталось, только одна...

— Жизнь же — это не только экономика. Экономика скорее производное от многих других аспектов. Я не считаю, что какие-то технократические решения могут привести к бурному экономическому росту. Наоборот, когда у экономики есть моральные основания, тогда рано или поздно возникает рост. А моральные основания — не только процентная ставка, это более широкое понятие. Экономический рост исходит из представлений о том, как люди должны жить, чем должны заниматься и что для них главное. Тогда возникают идеи экономического роста. Надеюсь, что работа большинства комиссий так или иначе будет этому способствовать.

Прямой эфир