Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Ненависть № 2. Социальная

0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

"Известия" продолжают изучать ненависть в России. В прошлый раз мы рассказывали о том, как <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/conflict/article1703909">появляется национальная ненависть</A>. Сегодня речь о социальной ненависти. <BR><BR>В поселке Медное Тверской области произошло страшное убийство. Пятеро парней со зверской жестокостью убили двух предпринимателей братьев Валерия и Николая Вакулюков. Группу убийц, по версии следствия, возглавляли тоже братья - Дмитрий и Игорь Орловы. Многие жители поселка называет Орловых "народными мстителями" и считают, что Вакулюки получили по заслугам. Однако в чем эти заслуги выражаются, местные жители объяснить не могут. Меньшая половина Медного утверждает, что Вакулюки с утра до ночи работали, и единственная их вина в том, что они жили своей жизнью и не хотели ни от кого зависеть. <BR><BR><B>"Никто из соседей даже в милицию не позвонил"<BR><BR></B>Убийство произошло в ночь с 26 на 27 марта этого года, когда страна переводила часы. По версии следствия, выглядело это так. <BR><BR>Около 3 часов уже по летнему времени к магазину "Добрый" подъехала красная "Нива". Из нее вышли пятеро молодых людей, вооруженные бейсбольными битами, монтировкой, у одного из них было охотничье ружье. Квартира, которую снимали владельцы местной лесопилки братья Вакулюк, находилась на первом этаже стоящей рядом пятиэтажки. Самый сильный из нападавших - 35-летний Игорь Орлов - одним ударом выбил старую дверь, и через несколько секунд все пятеро ворвались в квартиру.<BR><BR>- Я там был на следующее утро, когда уже приехал следователь, - отец Вакулюков Владимир Григорьевич, вспоминая тот день, еле справляется с конвульсиями в горле. - Когда я зашел в квартиру, я дышать не мог. Там все было в крови. Николай лежал в ближней комнате, его я увидел сразу, а Валерий был в дальней. Колю, по всей видимости, убили в первые же секунды из ружья, а Николай, похоже, оборонялся, потому что правой рукой он держал за шнур зарядное устройство от мобильного. Их застали врасплох: в ту ночь оба спали как убитые, потому что двое суток напролет работали, выполняли срочный заказ. Но все равно без ружья эти пятеро с моими сыновьями ни за что не справились бы. Они их так боялись, что били даже после того, как оба уже были мертвы. У Валеры голова проломлена в нескольких местах. Из квартиры они забрали все ценное, что было, даже цепочку с Валеры сорвали.<BR><BR>- Убийство действительно совершено с особой жестокостью, - подтверждает слова отца следователь прокуратуры Калининского района Александр Солдатов. - Но не с целью ограбления, а на почве неприязненных отношений. Обвиняемым инкриминируется самая тяжкая из убойных статей - 105-я, часть 2-я. По ней предусмотрено наказание вплоть до высшей меры, но, как правило, на первый раз судьи дают лет 15.<BR><BR>Подозреваемые в убийстве были задержаны в первые же дни после случившегося. Кроме братьев Орловых, в руках у следствия оказались еще трое местных жителей: Сергей Ефимов, Роман Смирнов и Николай Гуськов. Всем им предъявлено обвинение. Однако, несмотря на тяжесть статьи, Сергей Ефимов и Роман Смирнов были отпущены под подписку о невыезде. По всей видимости, произошла своего рода сделка со следствием: они получили вольную сразу после того, как дали показания.<BR><BR>- Согласно этим показаниям, Ефимов и Смирнов не были осведомлены о цели нападения на Вакулюков, - рассказывает следователь Солдатов. - Они думали, что идут только бить, а не убивать. Замысел убийства созрел у остальных троих обвиняемых.<BR><BR>- А ружье Ефимов и Смирнов не видели?<BR><BR>- Говорят, что ружье Орлов спрятал под полой одежды. Возможно, это звучит неправдоподобно, но другими показаниями мы пока не располагаем.<BR><BR>- Я не могу понять другого, - говорит мать погибших Майя Юрьевна. - Моих сыновей убивали ночью в многоквартирном доме. О них сломали бейсбольные биты. В них два раза стреляли. Грохот стоял такой, что всему дому было слышно. Почему никто даже в милицию не позвонил?!<BR><BR>Пожив несколько дней в Медном, я понял почему.<BR><BR><B>"Мы просто хотим жить по-человечески"<BR><BR></B>Медное появилось еще в XIV веке, это одно из древнейших сел не только в Тверской области, но и во всем Верхневолжье. Оно располагается на дороге из Москвы в Петербург. Глава "Медное" есть в "Путешествии из Петербурга в Москву". Правда, о самом селе в этой главе сказано всего несколько строк. Внимание писателя привлекло то, как весело местные барышни поют "Во поле береза стояла". Но только он решил подойти к ним поближе, как на него нахлынули непростые мысли о судьбах России, и он углубился в чтение крамольной литературы. В итоге вся глава посвящена горькой доле русского народа. <BR><BR>Сегодня в Медном не только не поют, но даже почти не разговаривают. Люди живут как под водой. Здороваются только пьяные. Их, правда, очень много. Даже утром. Отцы пьют водку, дети - пиво. <BR><BR>В селе на 3 тысячи человек 2 кабака. Они еще с советских времен называются не словами, а цифрами: заведение № 35 и заведение № 19. Есть еще "Земляничка" - это бильярдная в Доме культуры. Раньше в Медном был еще один кабак, но его Вакулюки выкупили, закрыли и решили сделать просто магазин с детским кафетерием. Здание отремонтировали, облицевали евровагонкой, положили черепицу, но открыть не успели.<BR><BR>Холодная война с местными началась у Вакулюков с того самого дня, как они 4 года назад приехали в Медное из села Чернихово Житомирской области. Это был жест отчаяния: прокормить шестерых детей в одном из беднейших регионов Украины было практически невозможно. А в Медном у Майи Юрьевны жил брат. <BR><BR>Село с первых же дней ей показалось неродным. "Люди здесь какие-то жесткие, - говорит она. - У нас в Чернихово как только кто новый приезжает, сразу все идут знакомиться. А тут никто даже не поинтересовался: кто, откуда".<BR><BR>Поначалу Вакулюки сняли квартиру. Первое время брались за любую работу: кому картошку посадить, кому тяжести перетаскать. Потом Валера и Коля вместе со старшим братом Павлом сняли в Твери мастерскую и стали варить из железа все, что закажут: мангалы, двери, железные ограды. А отец стал столярничать в Медном. Параллельно оба брата успели заочно получить высшее образование. Потом мастерская в Твери понадобилась самому арендодателю, и братья присоединились к делу отца. Стали делать на заказ срубы - сначала вручную, потом приобрели пилораму. Так появились первые серьезные заработки. <BR><BR>- За 2 года семь анонимок на нас в милицию пришло, - вспоминает Владимир Григорьевич. - Якобы мы лес воруем. Каждый раз проверка приезжала. Даже срезы на бревнах и пеньках сравнивали, кольца считали, но ничего не нашли. Мы даже догадываемся, кто писал, ну да Бог им судья.<BR><BR>- Конкуренты?<BR><BR>- Да какие конкуренты? Завистники. Наши же работники. Мы нанимали людей шкурить бревна. По 400 рублей в день платили. Но большинство делали так - отработают один день, получат деньги, пообещают завтра прийти, а сами загудят. У нас из-за них работа стоит. Потом приходят снова, но мы их уже не берем. Вот они и злились на нас. А многие вообще работали так, что потом перешкуривать приходилось, и мы за это с них вычитали. Работать-то, если честно, здесь некому. Людей, на что-то способных, несколько десятков на 3000 жителей, да и среди них половина армян и азербайджанцев.<BR><BR>Вскоре Вакулюки купили небольшой дом-пятистенку в Медном, но Валера с Колей, чтобы не мешать родителям, остались жить на съемной квартире. Начали потихоньку восстанавливать сельскую церковь. Одновременно строили рядом с родительской избой большой, кирпичный дом, а вокруг него - красивый забор из булыжников, которые братья сами собирали по полям и привозили на машине.<BR><BR>- Я им говорила: "Дети, зачем все это, люди же завидуют, давайте жить скромно! - вспоминает мать. - А они мне: "Мама, не бойся, мы же не воруем. Мы просто хотим жить по-человечески".<BR><BR><B>"Ребята с птичника"<BR><BR></B>Если использовать термин следствия, то "личная неприязнь" сельчан к Вакулюкам началась еще тогда, когда завидовать было нечему. <BR><BR>- Пашка еще ничего, а эти двое, которых убили, некозырные какие-то пацаны, - выразил общую мысль местный житель Сергей Смирнов, с которым я разговорился на улице. - В одной руке у него была початая бутылка крепленого пива, в другой - обычного. - Сколько раз мы предлагали им посидеть вместе, побухать, пообщаться, а им все некогда. А чуть что скажешь поперек - сразу руки свои сильные распускают.<BR><BR>- Чего они добивались, то и получили, - подытожила мать Сергея Смирнова, которая, похоже, долго искала сегодня загулявшего сына и наконец нашла. - Это вам почти любой в деревне скажет. От них многие натерпелись. Вон и моему оболтусу они как-то наваляли звезды героя. Пойдем домой, что ли, говорю.<BR><BR>Но Сергей не послушался - до заведения № 19 оставалось каких-то 100 метров.<BR><BR>Руки у Валеры и Коли действительно были сильные. Оба в юности занимались боксом. Когда у тебя такие сильные руки, как-то не очень хочется терпеть традиционный местный этикет, в котором обращение "слышь, ты" - одно из самых вежливых.<BR><BR>Присутствие в селе разумной силы почувствовали пенсионеры, которые уже много лет страдали от разгула преступности. Они все чаще стали обращаться к Вакулюкам, когда местные алкоголики делали их жизнь невыносимой. Братья старались не вмешиваться, но в самых вопиющих случаях не могли пройти мимо. <BR><BR>То, что Медное считалось одной из самых криминогенных точек в районе, признает и следователь прокуратуры Солдатов. А с тем, что Вакулюкам удалось хотя бы немного навести в городе порядок, согласился даже Сергей Смирнов: <BR><BR>- 3-4 года назад ситуация в Медном была просто запредельной. Даже мне страшно было на улицу выйти, - честно признался он.<BR><BR>Причина былого разгула преступности в поселке проста. Более-менее нормальные парни уехали учиться и работать в крупные города. Бал стали править те, кто остался. Здесь их называют "ребята с птичника". "Птичник" - это 6 пятиэтажек, построенных 30 лет назад для работников медновской птицефабрики, одной из крупнейших в области. В "птичник" свезли работников со всего Союза, получилась гремучая масса людей, не связанных с этой землей ни корнями, ни интересами. Потом птицефабрика умерла, а "птичник" остался. Сегодня это в полном смысле слова "жилая зона" - с ударением на второе слово. 90 процентов населения этой зоны - старички-алкоголики и старушки, которые всего боятся. Теплотрасса, тянущаяся от дома к дому, замотана вместо утеплителя какой-то рваной одеждой. Железные грибочки и паровозики на детской площадке искорежены подросшими детьми.<BR><BR>Из этого "птичника" вышли молодые люди, про которых один заезжий авторитет сказал продавщице местного магазина: <BR><BR>- Какие же это бандиты. Это не бандиты. Это разбойники. <BR><BR>По всей видимости, авторитет имел в виду, что бандит от разбойника отличается системностью подхода. Бандит занимается взиманием дани с местных предпринимателей взамен на гарантию безопасности их бизнеса, решает конфликты между "хозяйствующими субъектами", которые не способно оперативно решить государство, - в общем, действует конструктивно и хоть для кого-то полезен. Разбойники живут сегодняшним днем и кормятся с того, что дербанят собственную территорию, доводя ее до истощения: воруют, грабят, угоняют машины, на худой конец - просто пьют и не платят в местных заведениях. <BR><BR>В Медном каждую осень идет плановая чистка погребов местных жителей, время от времени происходят массовые угоны автомобилей. В прошлом году за одну ночь в поселке исчезли 8 машин. Вопрос, нашли их или нет, в Медном звучит наивно. Отсюда рукой подать до Ржева - крупнейшей в центральном федеральном округе перевалочной базы угнанных автомобилей, и на всем пути ни одного поста ДПС.<BR><BR>Сегодня "ребята с птичника" уже расселились по всему Медному. Это группа в меру взрослых парней, которых объединяет одно обстоятельство: они, как правило, нигде не работают, но живут лучше всех. Вакулюки не мешали "ребятам с птичника", у них своих забот хватало. Холодная война с поселком перешла в открытую фазу только по одной причине: в отличие от рядовых жителей Медного "ребята с птичника" могли себе позволить выражать недовольство нестандартным поведением братьев в более грубой форме. <BR><BR>Объяснить тот парадокс, что одинаковое чувство ненависти к Вакулюкам обуяло и самых бедных, и самых богатых жителей поселка, можно только одним. И те, и другие возненавидели экономически активных Вакулюков уже за одно то, что они экономически активные и независимые. То есть не такие, как все.<BR><BR><B>"На разборки приехали гаишники"<BR><BR></B>Первое открытое столкновение Вакулюков с местными произошло 2 года назад в "Земляничке". В бильярдную, где Коля Вакулюк играл с друзьями в бильярд, зашел местный житель Евгений Ефименко. Он молча сгреб шары в угол бильярдного стола и сказал: "Значит так. Ты, ты, ты и ты быстро за мной, будете толкать машину". Все, кроме Коли, послушались. Когда Ефименко вернулся, он поинтересовался, почему Вакулюк его ослушался. Коля объяснил Жене, что он ему не батька, чтобы его слушаться, тем более что даже батька с ним так грубо не разговаривает. Завязалась драка, которая быстро переросла в серьезное побоище. Коле помог Валера, а среди тех, кто помог Ефименко, были ныне подозреваемые в убийстве братья Орловы. Происшествие вылилось в уголовное дело, которое через несколько месяцев было закрыто в результате примирения сторон. Ефименко как раз пригласили тогда работать в областное ГИБДД, и пятна на биографии ему были не нужны.<BR><BR>Второй серьезный инцидент произошел в заведении № 19 за неделю до убийства. Братья Вакулюки вдвоем отразили нападение 15 человек. Подруга ныне арестованного Игоря Орлова Светлана описывает эти события так:<BR><BR>- В тот вечер мы посидели дома у мамы Орловых, тети Нины: я, оба брата Орловы и Коля Гуськов. Потом решили продолжить в кафе. Заходим туда и сразу подпадаем под раздачу: сначала Гуськов, потом оба Орловых, досталось и мне.<BR><BR>- Как, прямо вот так ни с того ни с сего и вломили?<BR><BR>- Да, ни с того ни с сего, - по опухшему лицу Светы (говорит, что от слез) на долю секунды пробежала неуверенность. - А в ту ночь, когда убийство случилось, Игорь был со мной. Но мне почему-то никто не верит.<BR><BR>Когда я пересказал слова Светы женщине, которая работает за стойкой заведения № 19, она только покачала головой.<BR><BR>- Как Орловы в подъезд к Вакулюкам заходили в ночь убийства, наша сторож видела, Люба Петрова. А что касается драки, то все было вот как. В тот вечер Вакулюки зашли к нам кофе попить. Они всегда пили у нас только чай или кофе. А было воскресенье, народу полное кафе, все "хорошенькие". Орловы с Гуськовым уже сидели, Ефимов со Смирновым тоже, всего человек 15. Ефимов, кажется, и начал гнать волну на Вакулюков - вроде как не напрямую обращаясь, а так, в атмосферу. Коля встал, подошел к его столику и предложил ему выразить более отчетливо все, что он хочет сказать. Ну слово за слово, они и сцепились, а через минуту Вакулюки уже дрались со всем заведением. Они так мастерски всех раскидали, что я даже зааплодировать хотела, но сдержалась. Рубашки им, правда, порвали, но до лица даже не достали ни разу.<BR><BR>Что было потом, рассказывает отец Вакулюков Владимир Григорьевич.<BR><BR>- Ребята мне утром рассказывали, что, когда они пришли домой, к их подъезду подъехала милицейская машина. Правда, почему-то не ППС, а ДПС, то есть гаишники. Люди, которые говорили с ними, не представились и вообще разговор вели какой-то странный. Они пригрозили не законом, а каким-то Вадимом. Так и сказали: "Не много ли вы на себя берете, ребята? Смотрите, будете иметь дело с Вадимом".<BR><BR>Фамилию Вадима знает все Медное. Вадим Гавриленко ездит на Ауди-А8 и живет уже давно не на "птичнике", а в Твери, но здесь частый гость. Последний раз Вадима видели в Медном накануне убийства. Он привез сюда семью. Сейчас Вадим из Твери почему-то исчез, хотя в организации убийства Вакулюков его никто не обвиняет.<BR><BR><B>Старушки с "птичника"<BR><BR></B>- На следующий день Валера с Колей пошли просить прощения у Вити Ещенко, - продолжает рассказывать Владимир Григорьевич. - Это один хороший парень, который в тот вечер в кафе от моих ребят действительно зазря получил. Но больше ни перед кем извиняться они не стали. Я им еще говорил: "Ребята, я понимаю, что вы не виноваты. Но, может, чтобы не обострять отношения, извиниться, хрен с ними". А они мне ответили: "Не надо, батька. Если перед ними лебезить, они завтра совсем на голову сядут".<BR><BR>Последнее предупреждение Вакулюки получили за день до убийства. Когда они приехали к себе домой, у подъезда их ждал Сергей Ефимов. Он сказал в открытую, что Вакулюкам не жить, и удалился.<BR><BR>Квартира Ефимовых - на "птичнике", в соседнем доме. Мы в течение двух дней трижды заходили туда, но отпущенного под подписку Сергея так и не застали. Старушки из "птичника" говорят, что в последнюю неделю тоже его не видели.<BR><BR>- А чего же вы милицию не вызвали, когда слышали, что убивают? - спрашиваю старушек из "птичника".<BR><BR>- Да у нас тут каждую неделю кого-то бьют и каждые полгода кого-то убивают, - ответила за всех старушка, которую другие старушки называли Марией Семеновной. - Мы уже привыкли. А позвонишь - и тебя убьют. Меня вот следователь тоже тут отчитывал, почему я показания не хочу давать, а я ему говорю: "Ты меня не учи! Если бы я знала точно, что их расстреляют и они сюда больше не вернутся, я бы дала показания. А то я сейчас вам помогу, а вы их потом отпустите лет через 10, а то и раньше. А у меня... ну сын-то спился, а внуки еще нет. Им жить еще".<BR><BR>Валеру и Колю хоронить в Медном не стали. Они теперь лежат на одном из подмосковных кладбищ. Вакулюки намерены уехать из этого поселка. У них осталось четверо детей. Старший, Павел, живет в Москве. А трое младших еще в школу ходят. <BR><BR><EM>Тверская область, Медное</EM>

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...