Засадный толк: как штурмовые подразделения освобождали Красноармейск
В ходе штурма Красноармейска наши части применили необычную тактику — проникали в город малыми группами под покровом ночи, копили силы в заранее определенных районах и только после этого начали активные боевые действия. Противник был не готов к такому развитию событий: долго не понимал, откуда наносятся удары, а когда опомнился, было уже поздно — инициативой окончательно завладели наши бойцы. Подробности операции корреспонденту «Известий» рассказали штурмовики группировки войск «Центр», участвующие в боях по освобождению города с первого дня.
Плохая погода — за нас
Бойцов штурмовых подразделений, освобождавших Красноармейск, отвели по ротации в тыл. Мы встретились с ними в спокойных условиях — сюда не долетают «птички» противника, не слышен грохот фронтовой канонады. Уже отдохнувшие военнослужащие с охотой делятся подробностями штурма города. Им есть что вспомнить — бои за Красноармейск, безусловно, пополнят список лучших операций Российской армии в ходе СВО.
Освобожденный Красноармейск в ДНР
В город российские подразделения вошли, воспользовавшись плохой погодой, рассказывает командир мотострелковой роты 30-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады группировки войск «Центр» гвардии старший лейтенант Геннадий Дорошев.
— Мы заходили через село Зверево, — уточнил он. — Пробирались в город ночами, пользуясь благоприятной для нас плохой погодой и сильными туманами. Шли тихо, между позициями противника. Тяжело было преодолевать большой открытый участок — поля. Спасало то, что еще оставалась «зеленка» — листья на деревьях и кустах, мы ее активно использовали. Помогли антитепловизионные пончо и то, что мы заранее отрабатывали свои действия, знали, что делать в той или иной ситуации.
Противник готовился к встрече, уверен Геннадий.
— В траве была установлена «путанка» — спирали малозаметной проволоки, — вспоминает он. — Ночью ее практически не видно. Мы этот момент предусмотрели, учились из нее выбираться.
Предполагаю, что это очень сложно, тем более в темноте и в полном снаряжении.
— Ножницами резали? — спрашиваю Геннадия.
— Нет, это практически невозможно, — улыбается старший лейтенант. — Есть несколько хитростей, но делиться ими еще рано. В общем, прошли.
Активная фаза освобождения Красноармейска
Наши бойцы проникали в город небольшими группами с разных направлений, но концентрировались в юго-западной его части.
— Наконец, нам дали команду начать работать, — вспоминает Геннадий. — Мы выставили мины и сначала действовали из засад. Противник чувствовал себя вольготно, ходил как у себя дома, и за это ему пришлось расплачиваться. У них начали пропадать группы, взрываться техника, мы расстреливали пикапы на улицах. Для ВСУ это стало неожиданностью, в какой-то момент у них началась настоящая паника.
В город были стянуты элитные украинские части — штурмовой полк «Скала», например. Бойцы 30-й бригады с ними уже сталкивались на линии боевого соприкосновения. Но, несмотря на свой опыт, и они попадали в наши засады.
Потом старший лейтенант Геннадий Дорошев получил следующее боевое задание: отрезать городскую промзону от населенного пункта Гришино, через который велось снабжение подразделений ВСУ в городе.
Наши бойцы вышли в заданный район, заминировали дороги и заняли оборону. В итоге враг был изолирован, наши бойцы, отразив контратаки, удержали важные позиции.
Флаг на стеле
Бойцы Геннадия Дорошева записали себе в актив еще один важный эпизод — водружение российского флага на стеле с надписью «Покровск» (украинское название города) при въезде в Красноармейск с запада.
— Мы серьезно готовились, — вспоминает Геннадий. — Были опасения, что все подходы к стеле плотно заминированы, на ней висел флаг противника. Сама операция прошла молниеносно. Наши бойцы в антитепловизионных пончо в утренних сумерках выдвинулись на исходные позиции и по команде пошли вперед. Знамя противника было повержено, а наш флаг установлен вместо него.
Тогда нашим бойцам стало понятно, что в боях за город мы берем верх, уверен старший лейтенант.
Рядовой Александр Шумков был в группе, водружавшей флаг.
— Я непосредственно со своим напарником работал по туману, утром пошел, установил флаг — так всё выглядело, — краток он.
— Что почувствовал в тот момент?
— Что всё! — немного подумав говорит боец. — Стало понятно, что город уже наш.
Александр — из Красноярского края, до СВО работал трактористом. В зону спецоперации пошел добровольцем и о своем решении не жалеет.
— Многие пацаны, с кем я на гражданке работал, уходили сюда. Вот я подумал и решил, что тоже могу. И пошел, — рассказывает он.
Старший лейтенант, глядя на подчиненного, улыбается: сразу видно, что воспоминания о боях в районе стелы для него особо важны и приятны.
— Чувствую гордость за своих парней, они — красавцы, — говорит Геннадий.
Железный пулеметчик
Гвардии лейтенант Максим Горбунов, заместитель командира роты по политической работе, заводил одну из штурмовых групп в город.
— Здесь ВСУ часто использовали интересную тактику, — вспоминает он. — Они работали группами. Главный — опытный боец, что-то типа инструктора, мы их в итоге по цвету скотча вычислять научились. Остальные, трое-четверо, обычные бойцы, из мобилизованных. Они часто на закрепах сидели и часто нам сдавались. Особенно если живого инструктора рядом с ними уже не было.
Максим Горбунов говорит, что штурмовым подразделениям сильно помогла отработка боев в плотной городской застройке.
— Бойцы учились воевать в кварталах, где между домами не более 50 метров, — говорит он.
Штурмовики получали навыки и борьбы с дронами.
— Лучше всего ружьями по ним работать, но и АК подойдет, — считает офицер. — Порой они очень быстро летают, но иногда могут зависнуть, чтобы в какую-то форточку влететь. У тебя есть секунда-две, чтобы с ним разобраться. Надо этим пользоваться.
Один из самых сложных моментов в нынешних условиях — это подвоз и эвакуация, говорит офицер.
— Но тут погода была за нас, позволила наладить логистику, — говорит он.
В ходе боев наши штурмовики отразили множество контратак. Против них бросали даже наземные дроны.
— Въехал к нам на промзону один такой с пулеметом, но долго не прожил — мы его уничтожили, — вспоминает Максим Горбунов.
После боя наши бойцы внимательно изучили железного врага — интересная, но неприятная машина, сошлись они во мнении.
