Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Латвия объявила Россию страной — «спонсором терроризма»
Экономика
Пушков не нашел причин возобновлять поставки газа «недружественной» Болгарии
Экономика
В Венгрии подтвердили возобновление прокачки нефти по «Дружбе»
Общество
Парламентарии предложили повысить МРОТ до 30 тыс. рублей
Армия
Российские десантники осуществили захват опорного пункта ВФУ
Мир
МИД РФ назвал обстрелы ЗАЭС со стороны ВСУ актом ядерного терроризма
Мир
Боррель призвал европейцев быть готовыми «заплатить» за поддержку Украины
Армия
Опубликованы кадры работы вертолетов Ми-28 в ходе спецоперации РФ
Мир
Турция отказалась подключаться к санкциям против РФ в области энергетики
Экономика
Молдавия договорилась об аудите долга перед «Газпромом» с двумя компаниями
Мир
Politico призвало Зеленского признать факты преступлений ВСУ
Мир
Германии предсказали проблемы из-за пересохшего Рейна

Управляемая кампания

Политолог Дмитрий Суслов — о сценариях развития событий вокруг гарантий безопасности
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Содержание переданного 17 февраля российского ответа на американское письмо на требования Москвы по гарантиям безопасности, а также происходящее в российско-западных отношениях и вокруг Украины свидетельствуют о том, что скоро мы будем наблюдать одновременное продолжение дипломатического марафона сразу по двум трекам. Это политические аспекты гарантий безопасности и реализация Минских соглашений. А также еще более интенсивную игру военными мускулами как со стороны России, так и со стороны США\НАТО. Крайние сценарии — как «вторжение» России в Украину и признание независимости ДНР и ЛНР, так и возвращение ситуации к образцу октября 2021 года — представляются маловероятными.

Ситуация как вокруг Украины, так и вокруг российско-западных переговоров по гарантиям безопасности выглядит противоречивой.

С одной стороны, стороны твердо продолжают стоять на своем по фундаментальным вопросам европейской безопасности, и прежде всего по расширению НАТО и праву России определять границы этого расширения. Одновременно США и НАТО наращивают военное присутствие на восточном фланге альянса и военную помощь Украине (что прямо противоположно российским требованиям), а Киев по-прежнему категорически отказывается реализовывать ключевые положения Минских соглашений (например, о прямом диалоге с ДНР и ЛНР) и настаивает на их ревизии или замене.

С другой стороны, сразу после серии переговоров президента России Владимира Путина с французским коллегой Эммануэлем Макроном и канцлером Германии Олафом Шольцем, явно продвигавших в Москве и Киеве шаги по реализации Минских соглашений и снижению остроты вопроса о вступлении Украины в НАТО, а также с президентом США Джо Байденом, с которым эти предложения наверняка координировались, Россия сделала «деэскалирующее» заявление, что продолжит переговоры с Западом. А также объявила о прекращении активной фазы военных учений вблизи украинских границ и частичном отводе войск.

Но буквально через несколько часов после этих заявлений в Донбассе началось новое военное обострение, а власти ДНР заговорили о подготовке Киевом «силового захвата Донбасса», чреватого полномасштабной войной. США и НАТО стали заявлять, что Россия якобы не только не отводит свои войска от границ Украины, а, напротив, наращивает их, и что угроза ее «вторжения» остается реальной. Госдума при этом призывает Владимира Путина признать независимость ДНР и ЛНР.

Наконец, через два дня после передачи своего ответа США Россия проводит масштабные учения сил стратегического сдерживания с привлечением сил РВСН, воздушно-космических сил, Северного и Черноморского флотов, на которые к тому же приглашает белорусского лидера Александра Лукашенко. Налицо часть того самого «военно-технического ответа», о котором Россия говорила много раз.

Из всего этого можно сделать три главных вывода.

Вывод первый: Россия не считает свое требование о том, что НАТО должно недвусмысленно и навсегда отказаться от возможности расширения за счет Украины, невыполнимым. И в ближайшее время на этот счет будут продолжены переговоры. Они, возможно, будут сопровождаться переговорами по военным вопросам (ракеты средней и меньшей дальности, ПРО), но прогресс по последним будет возможным, только если возникнет некое движение вперед по главному политическому вопросу.

Во-первых, это российское требование никоим образом не нарушает ни провозглашенный в Парижской хартии новой Европы и объявляемый Западом «священным» принцип, в соответствии с которым государства имеют право свободно выбирать способы обеспечения своей безопасности, включая вступление в военные блоки; ни политику «открытых дверей» НАТО, основанную на статье 10 Североатлантического договора. Утверждение Запада об обратном — лицемерие и сознательное толкование принципов в свою пользу.

Ни один из этих документов не обязывает НАТО включать в свой состав все государства, которые обозначают желание в нее вступить, и не гарантируют этим странам право вступления. Указанный принцип — это право стран свободно хотеть, но не гарантированно получать. Все решения о расширении принимаются только самими странами НАТО (и прежде всего США как гегемоном в рамках альянса) на основе собственных интересов и того, как это расширение повлияет на их собственную безопасность, а не на основе внешнеполитических устремлений стран, заявляющих о своем желании вступить.

Во-вторых, в нынешней ситуации второй западный аргумент — что США и НАТО не могут согласиться с де-факто правом вето России на расширение альянса на определенные страны, и что они не могут под нажимом Москвы взять назад собственное обещание, данное Украине и Грузии 14 лет назад, — тоже нерелевантен. В условиях жесткой военно-политической конфронтации противники обязаны уважать красные линии друг друга, даже если они считают их нелегитимными, и корректировать соответствующим образом свою политику — ради избежания войны.

Таким образом, продолжение дипломатического давления, сопровождаемое демонстрацией военной силы и готовности в случае необходимости ее применить, всё же может в конечном итоге обеспечить приемлемый России результат по вопросу о расширении НАТО. США и альянс откажутся от политики «открытых дверей» в отношении Украины только в том случае, если издержки от этой политики (военные, геополитические, в области безопасности) будут заведомо превышать выгоды.

Параллельно Россия, судя по звучащим заявлениям, готова к обсуждению гарантий безопасности для Украины в случае, если вопрос ее вступления в НАТО будет закрыт раз и навсегда. Нельзя исключать, что Москва пойдет и на обсуждение более гибких и менее болезненных для НАТО вариантов обеспечения невозможности вступления Украины в альянс. Например, решение Киева вернуться к варианту нейтралитета, подтвержденного гарантиями с разных сторон, включая Россию.

Вывод второй: по итогам переговоров с Макроном и Шольцем Россия дает Западу еще один шанс надавить на Украину с тем, чтобы добиться от нее реализации Минских соглашений. Именно последние предусматривают такую трансформацию Украины, которая была бы приемлема для России — ее превращение в децентрализованное государство с высокой степенью автономии регионов и особым статусом Донбасса, которое уже не могло бы консолидироваться на антироссийской националистической основе, развиваться как «антироссия».

Призыв Госдумы признать ДНР и ЛНР — это дополнительный рычаг давления на Киев, Париж и Берлин с тем, чтобы придать минскому процессу срочность, дать понять, что она не готова ждать еще семь лет. Само же признание было бы для Москвы контрпродуктивным: Украина лишь еще более консолидировалась бы на антироссийской основе. Ее военное сотрудничество с Западом выросло бы, а проблема расширения НАТО так и не была бы решена.

При этом Москва, очевидно, исходит из того, что все разговоры о неспособности Киева выполнить Минские соглашения из-за внутриполитических ограничений — от лукавого, и служат лишь оправданием продолжающегося саботажа с его стороны. Украина почти экзистенциально зависит от Запада — финансово, экономически, политически. И если США и ЕС хоть немного воспользуются этим ресурсом, Киев выполнит свои обязательства в лучшем виде. Ведь альтернативой будет тотальный коллапс.

Проблема — в отсутствии пока у Запада политической воли оказать на Украину соответствующее давление. Значит, как и в первом случае, необходимо продолжать давить самой РФ, показывая, что политический ущерб, который США, Франция и Германия понесут в результате окончательного развала Минских соглашений, будет большим, чем те сложности, которые им придется преодолевать для более жесткого влияния на Киев.

Вывод третий: давление со стороны России — как в отношении НАТО, так и в отношении Украины — должно сохраняться. В противном случае, как показывает история российско-западных отношений и последних 30 лет в целом, и последних недель в частности, нельзя рассчитывать не только на какой-то прогресс, но даже на то, чтобы тебя услышали. В этой связи учения российских сил стратегического назначения — логичный и необходимый шаг, равно как продолжение присутствия российских войск вблизи границ с Украиной.

Главную угрозу реализации указанного сценария одновременного продолжения переговоров и военного давления может представлять решение Киева начать против ДНР и ЛНР полномасштабные военные действия, если оно будет принято.

На Украине могли прийти к опасному выводу, что поскольку назначенного Джо Байденом на 16 февраля российского «вторжения» не состоялось, а Запад не способен оказать на нее необходимое давление (а некоторые на Западе даже поощряют Киев к более решительным действиям), то можно делать всё, что угодно, не опасаясь военного возмездия со стороны Москвы. Новая эскалация в Донбассе может отражать именно эту логику. Остается надеяться, что в Вашингтоне и в западноевропейских столицах смогут вовремя дать Украине по рукам, а урок массовой эвакуации западного дипломатического персонала из Киева под заверения США и НАТО, что они не вступят с Россией в войну в случае ее «вторжения» в Украину, не прошел даром.

Автор — Дмитрий Суслов, эксперт клуба «Валдай», заместитель директора ЦКЕМИ НИУ ВШЭ

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Реклама
Прямой эфир