Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

С подачи Киева 15 февраля в рамках Венского документа пройдут консультации по передвижениям российских войск у украинской границы. По оценке собеседника «Известий», знакомого с ситуацией, публичное требование провести такую встречу и аналогичные консультации с Минском по российско-белорусским учениям указывают на то, что западные страны начали использовать ОБСЕ в пропагандистских целях. Представители РФ уже не раз указывали на то, что реальной пользы своим участникам эта организация давно не приносит. При этом отказываться от ОБСЕ пока никто не собирается.

Информационный механизм

15 февраля в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) должны пройти консультации в рамках Венского документа (ВД). Он был принят членами ОБСЕ в 2011 году и предполагает обмен военной информацией с тем, чтобы снизить риски столкновений.

Эти консультации запросила украинская сторона. 11 февраля Киев обратился к Москве, чтобы она согласно разделу III ВД в течение 48 часов «детально разъяснила» свою военную деятельность в регионах неподалеку от Украины. Россия тогда не ответила — как сообщило агентство «РИА Новости» со ссылкой на источник в МИД РФ, Москва не считает украинский запрос обоснованным, поскольку ее «деятельность не является необычной и не дает оснований для запуска» механизма ВД.

Два дня спустя Киев потребовал провести двусторонние консультации со всеми заинтересованными подписантами Венского документа. До этого с требованием разъяснить цели российско-белорусских военных учений «Союзная решимость — 2022» к Белоруссии обратились страны Балтии — заседание на этот счет прошло 14 февраля.

Военнослужащий
Фото: РИА Новости/Виктор Толочко

По словам российского источника «Известий», знакомого с ситуацией, вкупе с грядущей встречей по РФ это выглядит как «пропагандистская кампания».

— Сначала встреча по Белоруссии, затем по России — всё это делается для того, чтобы нагнетать обстановку, — отметил собеседник «Известий».

— В последний раз такого формата встречи проводились весной 2021 года. Их было две, на одной из них Россия присутствовала, на другой — нет, — пояснил «Известиям» старший эксперт Центра перспективных управленческих решений, консультант ПИР-Центра Олег Шакиров. — Механизм довольно технический, и если у стран есть какие-то озабоченности, они могут его задействовать. Есть здесь и информационный аспект: эти запросы передаются по сети связи ОБСЕ — они не обязательно должны быть публичны, и если их предают огласке, то это осознанный шаг, который можно трактовать как инструмент в политической игре.

Не стоит ожидать, чтобы консультации по Венскому документу принесли какие-то реальные прорывные решения, резюмировал эксперт.

Тем временем в Киеве вечером 14 февраля Владимир Зеленский обратился к нации. Он заявил, что сейчас его страна сильна как никогда — несмотря на то, западные СМИ «в очередной раз назначают дату военного вторжения». Украинский президент сообщил, что 16 февраля объявлен Днем единения, и призвал всех госслужащих, уехавших за границу, вернуться в страну в течение 24 часов.

«Важная и нужная», но «аморфная»

В последнее время Россия высказывает всё больше претензий к работе ОБСЕ. О том, что Москва не воспринимает организацию как реальную площадку для решения вопросов безопасности, постпред РФ при организации Александр Лукашевич заявил еще в середине января 2022 года — вскоре после того, как в Женеве, Брюсселе и Вене прошла серия переговоров по требованиям РФ по гарантиям безопасности.

«Мы не собирались и не собираемся вести какие-то дискуссии по нашим инициативам в ОБСЕ. Это аморфная структура, которая также не обладает международно-правовым статусом», — сказал тогда дипломат. По его словам, организация переживает кризис идентичности — всё больше пытается вписаться «в евроатлантическую матрицу», перенимая подходы НАТО и Евросоюза, и не способна как-то влиять на ситуацию в регионе.

Вместе с тем, подчеркнул Александр Лукашевич, эта площадка по-прежнему остается «важной и нужной» для российской внешней политики.

В самой ОБСЕ подчеркивают: это крупнейшая в мире региональная организация, однако то, как идет ее работа, зависит от участвующих в ней стран.

— ОБСЕ предлагает платформу для диалога и сотрудничества в том масштабе, который нельзя найти ни в одной другой части мира. При такой широкой представленности — 57 государств-членов, которые по-разному мыслят, — противоречия, безусловно, существуют, — сказали «Известиям» в пресс-службе организации. — Тем не менее у ОБСЕ есть инструменты и механизмы, которые предоставляют жизненно важную платформу для диалога и сотрудничества. ОБСЕ всегда готова поддерживать диалог по ситуации в регионе. Вместе с тем мы не вправе давать оценку подобным дискуссиям.

В конце января глава МИД РФ Сергей Лавров направил членам ОБСЕ и НАТО послание, в котором потребовал от них прояснить, как они видят свои обязательства по безопасности в Европе и оценивают концепцию «неделимой безопасности».

Фото: Global Look Press/Keystone Press Agency/Claudio Bresciani/Tt

«Мы хотим получить четкий ответ на вопрос о том, как наши партнеры понимают свое обязательство не укреплять собственную безопасность за счет безопасности других государств на основе приверженности принципу неделимости безопасности. Как конкретно Ваше правительство намерено выполнять это обязательство на практике в современных условиях? Если Вы отказываетесь от данного обязательства, просим четко сообщить об этом», — задал вопрос шеф российской дипломатии.

В ответ на это он получил не 57 отдельных писем (от каждого члена НАТО и ОБСЕ), но два сообщения от Евросоюза и Североатлантического альянса, под которым подписались участники этих организаций. По информации изданий Politico и Bloomberg, они свелись к призывам к Москве начать деэскалацию и продолжить переговоры по урегулированию вокруг Украины; вдобавок страны заявили о готовности дальше говорить с Россией про меры укрепления безопасности в Европе.

Москву такая форма ответа не устроила: как сказала 11 февраля представитель МИД РФ Мария Захарова, «предметной реакции» в документах нет. «Поэтому не можем принять «коллективный» ответ, напоминающий «круговую поруку». Ждем развернутой реакции на поставленный нами вопрос от каждого адресата», — отметила Мария Захарова.

Несколько дней спустя, 14 февраля, когда работа над российскими письменными ответами по гарантиям безопасности вышла на финишную прямую, свою оценку высказал сам Сергей Лавров. «Получили мы две маленьких бумажки — одну от чиновника Столтенберга — генсека НАТО, вторую от чиновника Борреля — главы дипломатии европейской внешнеполитической службы, в которых сказано: «Вы не волнуйтесь, надо продолжать диалог, главное — обеспечьте деэскалацию вокруг Украины», — сказал министр на встрече с президентом РФ Владимиром Путиным.

Эти ответы он расценил как «пренебрежение» идеей неделимой безопасности и заявил, что Москва будет и дальше «добиваться конкретной реакции от каждой страны, поскольку все документы», о которых идет речь, «были подписаны в национальном качестве».

Читайте также
Реклама