Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Интернет
В VK подтвердили удаление нескольких приложений из App Store
Общество
Сноуден заявил о положительном влиянии гражданства РФ на его семью
Спорт
Чемпион мира по шахматам Карлсен обвинил Ниманна в жульничестве
Мир
Пашинян призвал ВС Азербайджана вернуться на исходные позиции
Туризм
«Аэрофлот» возобновит перелеты в Хургаду и Шарм-эш-Шейх с 1 октября
Общество
Детский омбудсмен призвала «не подпитывать славу» стреляющих в школах
Происшествия
Двое мужчин пострадали в результате взрыва газа в Нальчике
Мир
Ушедший от жены ради беженки британец объявил о расставании
Общество
Детский омбудсмен пообещала помощь пострадавшим при стрельбе в Ижевске
Общество
Призванные по частичной мобилизации будут получать от 195 тыс. рублей в месяц
Общество
В ГД поддержали законопроект о кредитных каникулах для мобилизованных
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Тема войны была отцу в тягость», — вспоминает Максим Никулин. Сын народного артиста СССР уверен: всё, что Юрий Владимирович хотел сказать, он выразил в киноролях. Всю жизнь он помогал людям, а сам долгое время жил в коммуналке. 18 декабря исполняется 100 лет со дня рождения великого артиста. Каким он был вне манежа и кино, «Известиям» рассказал его сын, генеральный директор Московского цирка Никулина на Цветном бульваре Максим Никулин.

«Герой в очочках»

— Когда Леонид Быков задумал фильм «В бой идут одни старики», чиновники от кино запрещали ему снимать в нем фронтовика Алексея Смирнова. Говорили: «Да какой это герой?! Он же комик». А как утвердили Юрия Владимировича в драму Алексея Германа «Двадцать дней без войны»? У худсовета не было вопросов?

Его дважды не хотели снимать в военных фильмах. Первый раз у Бондарчука в «Они сражались за родину», а второй раз у Германа в «Двадцать дней без войны». Если бы Сергей Федорович в первом случае и Константин Симонов во втором своим авторитетом не продавили, его бы не утвердили на эти картины.

— Какой аргумент был у противников?

Они придумали такой термин — «дегероизация».

Юрий Никулин в драме «Двадцать дней без войны»

Юрий Никулин в драме «Двадцать дней без войны»

Фото: Global Look Press/Russian Look

— То есть на героя не похож?

Говорили: «Зачем вы берете старого некрасивого Никулина? Возьмите, например, молодого, стройного Волкова. Вот это — герой. А это что — в очочках?»

— Людмила Гурченко тоже не очень походила на героиню военного времени. Но роль в фильме Германа в партнерстве с Юрием Никулиным стала одной из самых ее сильных работ.

— Да, я считаю, что это абсолютный шедевр, глубокий фильм. А у отца с Людмилой Марковной сильный дуэт. Там и талант Константина Симонова как сценариста, и талант Германа как режиссера. Это же лучшая его картина, я считаю! Да, была у Германа «Проверка на дорогах», был «Мой друг Иван Лапшин», но эта работа — выдающаяся. В принципе, это автобиография Константина Симонова, его фронтовые дневники. Кстати, отец изначально и сам не хотел сниматься в этом фильме.

— Почему?

— Я никогда не спрашивал, но думаю, он боялся. Для каждого фронтовика война — достаточно интимная тема. Он просто боялся, что не сможет об этом рассказать. Его убедили двое: моя мама, которая всё время ему «капала», что он должен сниматься, и Симонов. Константин Михайлович несколько раз приходил к нам домой, долго с отцом разговаривал о войне, о жизни. Как-то, уходя, он сказал: «Юрий Владимирович, вы обязаны сняться в этом фильме просто в память о тех, кто с вами воевал и не вернулся обратно».

Юрий Никулин (в центре) в художественном фильме режиссера Сергея Бондарчука «Они сражались за Родину»

Юрий Никулин (в центре) в художественном фильме режиссера Сергея Бондарчука «Они сражались за Родину»

Фото: РИА Новости

— А было ли место юмору на съемках?

— Было много смешных моментов. Они снимали Ташкент в Калининграде. Потому что там остался старый типовой вокзал, который был и в Ташкенте тогда. И вот приходят утром артисты на площадку, а на земле сидит солдатик молодой и плачет. Выяснилось, что он на два дня попросился в увольнительную жениться. Отыграл свадьбу, его погрузили в вагон и отправили обратно на службу. Он приехал, вышел из поезда и увидел — «Ташкент». «Конец», — понял солдатик. Решил, что уехал не в ту сторону. Теперь всё — штрафбат, дезертирство. Сидит и рыдает. А это съемки всего лишь. И приехал он правильно.

— Многие фронтовики не любили вспоминать войну. Отец рассказывал вам о фронте?

— Практически ничего. Когда я был маленьким, пару раз подъезжал к нему с вопросами про войну. А он плавно уходил от них. Я почувствовал, что эта тема ему в тягость. Все артисты того времени так или иначе были связаны с войной. Кто-то прошел фронт, кто-то был в эвакуации, пережил блокаду. Война никого не обошла.

А самый главный праздник для Юрия Никулина был 9 Мая. День Победы — это святое. Иногда приезжали его фронтовые друзья из Ленинграда. Самый близкий его друг Марат, с которым прошел полвойны вместе, как и отец, был москвич. Когда они вместе демобилизовались, он был свидетелем на свадьбе моих родителей. Там познакомился с маминой сестрой. Через год они тоже поженились, и мы все вместе жили в одной коммуналке.

«Товарищ Никулин, вы идиот?»

— Юрий Никулин был мастер анекдотов. Может, эта страсть появилась как защита от трагических военных воспоминаний?

— Всё началось раньше, еще в детстве. Мой дед очень любил анекдоты. Хотя был невеселым человеком. Внешне мрачноватый. Помню, я уже работал в цирке, мы с отцом сидели, разговаривали, и он вдруг сказал: «Если бы твой дед был жив, вы бы никогда не нашли с ним общего языка».

Артисты Юрий Никулин (справа) и Михаил Шуйдин (слева) на арене цирка

Артисты Юрий Никулин (справа) и Михаил Шуйдин (слева) на арене цирка

Фото: РИА Новости/Лев Великжанин

— Почему?

— Он был своеобразный человек. После окончания войны отец еще полгода в армии был. Когда демобилизовался, добрался до Москвы и с вокзала позвонил домой, сообщил, что приехал. А дед сказал ему: «Слушай, сегодня на «Динамо» футбол. Ты давай, ко второму тайму туда подъезжай». А ведь отца семь лет не было дома, он же еще в финской участвовал. И дед предпочел футбол встрече сына. В то же время он его безумно любил.

— Жестоко.

— Цинизм. Но таков его характер. Поэтому отец и сказал, что общего языка с дедом я бы не нашел.

— Фронтовая закалка помогала Юрию Владимировичу и в мирное время. Говорят, что бандиты хотели «отжать» цирк на Цветном бульваре у него?

— Были случаи. «Отжать» никто не хотел, но купить пытались. Несколько раз к Юрию Никулину приходили и спрашивали: «Сколько тебе денег нужно? Сейчас принесем чемодан». Тут место золотое, здание совсем новое. Старое вообще никому не было нужно. Оно заваливалось само по себе. А как отремонтировали, появились желающие.

Клоуны Юрий Никулин (справа) и Михаил Шуйдин (слева) выступают на арене цирка на Цветном бульваре

Клоуны Юрий Никулин (справа) и Михаил Шуйдин (слева) выступают на арене цирка на Цветном бульваре

Фото: РИА Новости/Лев Великжанин

— Как он с ними разговаривал?

— Он их ко мне посылал. А я потом перед ним отчитывался. Он снимал трубку, звонил кому надо, и больше этих людей мы не видели. Не потому, что они были закопаны в лесу. Просто больше они не появлялись в цирке.

— Правда, что Юрий Владимирович был скромным человеком?

— Я бы даже сказал, чересчур. Когда я был сильно моложе, меня это в какой-то момент задевало. Потому что он для других делал в разы больше, чем для меня. Знаете, как он получил квартиру на Бронной? Мы жили в коммуналке на Арбате, горячей воды и отопления не было. Печку-голландку топили углем. Нас с двоюродным братом мыли в корыте раз в неделю. Всё было хорошо и весело. Но комната в коммуналке — это не отдельная квартира.

Керосинки стояли на кухне. Бабушка ходила на Сивцев Вражек в керосиновую лавку с бидончиком. Зимой на саночках его возила. В начале 1960-х нам провели отопление, появились газовая колонка, плита, горячая вода. В нашей коммуналке постоянно жили родственники. А по соседству — армянская семья и бабушка, ничья. Она жила в комнате без окон, как в «Вороньей слободке».

— Когда же Никулины переехали в отдельную квартиру?

— Отец в очередной раз пошел к председателю горисполкома кому-то из артистов выбивать квартиру. Он уже был народный артист. Свою популярность отец эксплуатировал для того, чтобы помогать людям, добивался жилья, пенсий, ставок, искал лекарства, устраивал в больницы.

Юрий Никулин во время встречи со зрителями

Юрий Никулин во время встречи со зрителями

Фото: ТАСС

И вот в Моссовете отец в очередной раз просил квартиру для пожилого артиста. Анекдоты какие-то рассказывал тогдашнему руководителю Промыслову. Владимир Федорович слушал его, смеялся, а потом говорит: «Хорошо, оставляйте бумагу. Мы рассмотрим заявление, постараемся помочь. А у вас как дела с жильем, Юрий Владимирович?» — «У меня нормально всё, в коммуналке живем». — «Где?» — «На Арбате. Но у меня всё хорошо». Он так посмотрел и сказал: «Товарищ Никулин, вы идиот? Вот лист бумаги, ручка, берите и пишите заявление на квартиру. Прямо сейчас, при мне пишите». Через три месяца нам выделили новую квартиру на Бронной. Там многие артисты жили. Хороший был дом.

А когда я женился, у нас с супругой было двое детей. Мы жили в кооперативной квартире на Тимирязевской. Неплохая, по тем временам, но однокомнатная. И как-то Юрий Лужков спросил у отца: «А у сына там как дела?» — «Ну, они там, на Тимирязевской...» Мэр сказал: «Юрий Владимирович, садитесь и пишите».

«Дефицит из «Елисеевского»

— Для себя не принято было просить или он считал, что вы можете и сами всего достигнуть?

— Он и мама меня безумно любили. Просто я был всё время рядом, вроде со мной можно было и подождать. Другим-то сразу нужно помогать, сегодня. Я всегда был чуть-чуть в отстранении.

Знаете, как мы звали его в семье? «Наша советская власть». Потому что он делал то, что не делала тогдашняя власть.

Был такой эпизод: кончилась в доме туалетная бумага. А ее в то время надо было доставать. Купить в магазине было невозможно. Дефицит. Мама с бабушкой его долбили: «Юра, ну поезжай, достань бумагу». Додолбили. Он встал, зло надел шапку, пальто и ушел. Вернулся через час, вволок в квартиру ящик. В нем — 100 рулонов этой бумаги. И сказал: «Вот теперь ус...сь!» (смеется).

— Надолго хватило?

— Конечно. Он всё делал с запасом. На балконе стояли обязательно водка, мешок муки, мешок крупы, еще чего-то. Тогда реально был дефицит. В 1970–1980-е ни черта же не было.

Юрий Никулин перед выходом на арену цирка

Юрий Никулин перед выходом на арену цирка

Фото: ТАСС/Олег Иванов

— Его коллеги за дефицитом ходили на Тверскую в «Елисеевский» со служебного входа.

— Отец бывал в «Елисеевском» и не только. Общался с директорами магазинов, «за кулисами» всё было. А как-то отправил меня 8 марта за цветами. Говорит: «Поезжай в магазин, что рядом с «Елисеевским» на улице Горького. Поднимешься на второй этаж. Там тебя ждут». Приехал. Народ в очереди гудит. В руки дают по три жалкие гвоздики. Я сквозь толпу пробрался в кабинет директора. А там — здоровый металлический стол, и на нем — охапка ярко-красных роз. Директор и его помощник сидят за столом. Перед ними на газетке ветчина из «Елисеевского» «со слезой», коньяк армянский. Они отрезают куски мяса и бросают коту на пол. Барство на контрасте с полной разрухой в зале. Розы мне завернули так, чтобы людям в очереди не показалось, что у меня цветы.

— Часто вас привлекали к добыче дефицита?

— Бывало. Когда родился старший сын, нужно было достать детское мыло. Тогда деликатного порошка не было, и в стиральную машину засыпали наструганное мыло. В магазине на Сретенке отцу оставили коробку дефицита. Но вынести ее было нереально. Прибьют разъяренные покупатели, реально. В подвал магазина по металлическому пандусу грузчики спускали коробки. Вынести мыло можно было только через этот путь. Так я коробку тяжелую вверх поднимал, скользя по гладкому пандусу, как по льду.

— Только так можно было выбраться из магазина?

— Да, с заднего двора. Когда Михаил Сергеевич Горбачев стал бороться с пьянством, то самая организованная очередь была в винно-водочный отдел. Там никто без очереди не мог пройти — запинали бы. Поэтому дисциплина там была железная. Но сзади магазина тоже стояла очередь маленькая. Люди со скорбными лицами и со справками о кончине близких родственников получали по три бутылки под поминки. Отец обычно тоже с заднего хода брал. Он был такой, добытчик.

— Некоторые артисты вспоминают, что всё, что им надо было, они могли приобретать на рынке, при этом практически ни за что не платя. Так велика была любовь поклонников.

Отец никогда не опускался до того, чтобы «торговать лицом». Всегда платил, не любил подношения. Говорил, что неловко себя чувствовал в таких ситуациях.

Юрий Никулин в роли милиционера Глазычева в фильме «Ко мне, Мухтар!»

Юрий Никулин в роли милиционера Глазычева в фильме «Ко мне, Мухтар!»

Фото: РИА Новости/Чернов

— 18 декабря исполняется 100 лет со дня рождения Юрия Владимировича. Как будете праздновать?

Мы планировали большую программу празднования 100-летия Юрия Никулина. Но год пандемийный. И все средства, которые мы аккумулировали, почти 400 млн, ушли на содержание цирка.

Отец не любил отмечать свои дни рождения. Вот Новый год — да: какой-то новый этап, точка отсчета. Страничку очередную перевернули, и можно ждать чего-то хорошего.

18 декабря в цирке на Цветном бульваре будет вечер только для своих. Мы решили закрыть двери и собрать междусобойчик. Будут только члены семьи, артисты, сотрудники, ветераны цирка. Будем вспоминать любимого человека. Мы ни с кем не хотим делить Юрия Владимировича в его день рождения. Это наше право.

А 16 декабря в цирке состоялось представление с участием звезд эстрады и кино. Лев Лещенко, Кристина Орбакайте, Надежда Бабкина, Наталья Варлей, Олег Газманов, Владимир Винокур выступили и рассказали, каким в их памяти остался Юрий Никулин. Вечер провел Александр Олешко. В день рождения отца этот концерт покажут по телевидению.

Читайте также
Реклама