Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
NYT заявила о наличии в иностранном легионе Украины 1,5 тыс. военных вместо 20 тыс.
Общество
Росздравнадзор сообщил о продолжении поставок «Оземпика» до конца года
Мир
В Стокгольме допустили вступление Финляндии в НАТО раньше Швеции
Мир
Экс-советник Кучмы обвинил Зеленского в неоправданных боевых потерях
Мир
Депутат бундестага заявил, что ввозимый в Германию газ США оказался хуже российского
Армия
На донецком направлении уничтожено более 155 украинских военнослужащих
Происшествия
Мирный житель Александровки на западе Донецка ранен при обстреле со стороны ВСУ
Армия
ВС России уничтожили 11 украинских беспилотников в зоне спецоперации
Происшествия
Жительницу Подмосковья задержали по делу о торговле детей
Мир
NYT сообщила о конфликтах и мошенничестве в рядах американских наемников на Украине
Армия
В ДНР заявили о предпосылках для окружения Авдеевки
Происшествия
Пожар произошел возле башни «Империя» в Москва-Сити
Общество
Москва в марте перевыполнила норму по осадкам
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сто лет назад, 3 ноября 1921 года, родился Чарльз Бронсон — супергерой боевиков с самой негероической внешностью. «Известия» вспомнили о корнях одного из самых знаменитых актеров ХХ века и его непростом пути к огромным гонорарам и такой же славе.

Угольная пыль

Бронсон родился в пенсильванской шахтерской глуши в семье, откуда, казалось, не то что до киносъемочной площадки — до обычного кинотеатра как до луны. Родители — этнические литовцы (настоящая фамилия Бронсона — Бучински, переиначенная на англосаксонский лад Бучинскис), 15 детей в семье, каждодневная изнурительная работа отца в забое. Да и та скоро закончилась — наступила Великая депрессия.

Впрочем, отец скоро умер и 10-летний Бронсон пошел работать сам — в шахту, разумеется. За каждую тонну угля ему платили доллар, но на материальное положение огромной семьи, оставшейся без взрослого кормильца, это никак не влияло. Бучински были настолько бедны, что Чарли однажды пошел в школу в платье сестры.

На шахте Бронсон проработал до 22 лет. Его ровесницы Дина Дурбин и Лана Тернер (тоже, кстати, из горняцких краев) уже были мировыми суперзвездами, а Чарльз только-только начинал отучаться от своего немыслимого европейского акцента (в детстве в семье вообще не пользовались английским; зато по-русски будущий актер всегда немного говорил).

Выбраться из забоя помогла война. Бронсон сражался всерьез (стрелок на бомбардировщике) и храбро (медаль «Пурпурное сердце» за ранение). Демобилизовавшись, перебрался сперва в Нью-Йорк, а потом в Лос-Анджелес. Желание стать актером к нему пришло во время армейских кинопросмотров.

«Великолепная семерка»

Кадр из фильма «Великолепная семерка» (1960 год)

Фото: Global Look Press/ZUMA Press/United Artists

Его путь к большим киноролям был даже по голливудским меркам того времени нетороплив и сложен. Первая роль только в тридцать лет, первая главная — да и то в проходном телесериале — ближе к сорока. Фильмография молодого Бронсона состоит из названий, которые ничего не скажут даже киноведам (если они не специализируются на малобюджетном американском кино 50-х годов) — зато этих названий за десять лет больше тридцати. Бронсон учился профессии на съемочной площадке, упорным, почти каторжным трудом преодолевая объективные проблемы — тот же акцент или совсем незвездный экстерьер.

Суровый американец

Разумеется, он работал в жанрах, большого мастерства обычно не требующих, — криминальных и военных фильмах, вестернах. В один из таких вестернов — ремейк «Семи самураев» Акиры Куросавы — Бронсона позвали на роль профессионального убийцы-ирландца, присоединяющегося (из материальных соображений) к отряду наемников, нанятых мексиканскими крестьянами. Пожалуй, впервые в карьере Бронсон очутился в компании больших звезд — Бриннера, Маккуина, Кобурна — и не на самой последней позиции.

«Великолепная семерка», вопреки сложившемуся стереотипу, вовсе не имела по выходе ни огромного успеха, ни культового статуса. Пресса и вовсе ее разбомбила. Зато фильм имел неожиданный успех в Европе — как Западной, так и Восточной. Для Бронсона этот успех обернулся неожиданным шансом — его стали звать европейские режиссеры. В том числе — и хорошие. У Жана Вотрена Бронсон играет в культовом «Прощай, друг» (напарник — Ален Делон), у Серджио Леоне — в «Однажды на Диком Западе». В это же время стали налаживаться дела и с большими проектами в Голливуде.

«Однажды на Диком Западе»

Кадр из фильма «Однажды на Диком Западе» (1968 год)

Фото: Getty Images/United Archives/FilmPublicityArchive

Правда, тематическим разнообразием они по-прежнему не отличались, но Бронсона это беспокоило не слишком. Как и то, что играл он роли в основном второго плана: зато в компании того же Маккуина («Большой побег») и Эрнста Боргнайна («Грязная дюжина»). Бронсон 60-х — надежный, пусть и с неброской актерской манерой профи, который справится с любым материалом, не подведет, а если будет нужно, то и вытащит.

Такая репутация далась нелегко, но стоила дорого — в том числе и в прямом смысле. В начале 70-х Бронсон снимается подряд сразу в нескольких фильмах на студии United Artists. И хотя фильмы эти — «Земля Чато», «Механик», «Хладнокровный убийца», «Лошади Вальдеса» — в истории кино не задержались, образом они сделали Бронсона большой звездой: меньше миллиона он теперь за роль не получал. По меркам тех лет — колоссальное достижение.

Встреча с Высоцким

«Не спалось мне как-то перед запоем. Вышел на улицу. Стою у фонаря. Направляется ко мне паренек. Смотрит как на икону: «Дайте, пожалуйста, автограф». А я злой, как черт. Иди ты, говорю...
Недавно был в Монреале. Жил в отеле «Хилтон». И опять-таки мне не спалось. Выхожу на балкон покурить. Вижу, стоит поодаль мой любимый киноактер Чарльз Бронсон. Я к нему. Говорю по-французски: «Вы мой любимый артист...» И так далее... А тот мне в ответ: «Гет лост...» И я сразу вспомнил того парнишку...»

Этот полуапокрифический рассказ Владимира Высоцкого относится к 1976 году — во всяком случае в Монреале Высоцкий был именно тогда. Честно говоря, у Бронсона в тот момент были все основания вести себя несколько высокомерно, ведь кроме больших гонораров в его жизни наконец случилась и большая роль.

Жажда смерти

Кадр из фильма «Жажда смерти» (1974 год)

Фото: Getty Images/Silver Screen Collection

На историю тихого архитектора, вышедшего из-под контроля человеческих норм и условностей после смерти жены от рук бандитов, продюсеры (в том числе и обладавший фантастическим чутьем Дино Де Лаурентис) изначально возлагали немалые надежды. Но они и представить себе не могли, какой резонанс вызовет «Жажда смерти», так удачно павшая на щедро унавоженную страхом перед уличной преступностью почву в американском обществе.

О границах допустимой самообороны и гражданском возмездии спорили в газетах и университетах, сыгранный Бронсоном Пол Керси стал именем нарицательным. А заодно — надежным источником дохода: герой буквально кормил актера еще 20 лет. Бронсон оказался идеальным исполнителем этой роли именно в силу своих актерских данных, которые многим и очень долго казались недостатками: заурядной внешности, неброским манерам и немногословию. В образе Керси всё это заиграло совершенно новыми гранями: черты лица говорили об общности, универсальности беды, которая может случиться с каждым, манеры оборачивались интеллигентностью культурного горожанина, скупость на слова и эмоции — большой внутренней силой.

Бронсон и после «Жажды смерти» снимался много и охотно — гораздо охотнее, чем раздавал интервью или высказывался по актуальным вопросам современности. Его замкнутость и некоторая отчужденность от мира была своего рода агорафобией — хотя на самом деле всю свою жизнь Бронсон всерьез страдал совершенно противоположным недугом, боязнью замкнутых пространств, заболеванием, которое настигло его еще в ранней молодости, когда будущий король зарплатных ведомостей Голливуда вырубал в тесной шахте уголь по доллару за тонну.

Читайте также
Реклама