Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Фраза рэпера Моргенштерна в интервью Ксении Собчак — «Я не понимаю этого праздника Победы, которая состоялась 76 лет назад» — вызвала серию жестких заявлений в диапазоне от ультраправых до ультралевых. Но отчего такая бурная реакция? Если его же слова: «Из года в год на это тратятся миллионы, что-то празднуют, всем что-то пытаются — не знаю, может, это скрепы какие-то? Наверное, гордиться просто нечем...» были лишь скандальными высказываниями кумира тинейджеров, не поднялась бы информационная волна. Но она есть. Схвачена ключевая проблема, волнующая многих мыслящих людей.

Чингиз Айтматов вывел один из самых кошмарных образов в русской литературе — образ манкурта. Когда герой и смельчак превращается в бездушное орудие своего господина. Это орудие наделено интеллектом и чувствами, но в нем нет памяти, нет любви, нет семьи. Производство манкуртов ставится на поток и грозит уничтожить любую нацию, которая выступает против захватчиков — владельцев секрета превращения людей в манкуртов.

Любая нация может считаться таковой, только когда она понимает смысл своего существования. А он не возникает по щелчку пальцев, и никакие государственные мероприятия не могут его создать. Этот смысл рождается из ощущения родства с прошлым, с началом начал. Без него нет нации, но есть лишь отдельные люди и семьи, скрепленные государственной бюрократией.

В чем сила США? В том, что американская нация осознает себя мессией, несущим свободу. А рождается этот смысл в памяти о Войне за независимость конца XVIII века. Есть такие смыслы-рождения во Франции, Великобритании, Польше — в любой нации, которая ярко светит в мировом пространстве (хотя, бывает, и жестоко обжигает своих соседей).

А что же мы? Что делает нас нацией? В умах иных граждан наше прошлое — забавное и крутое, но существует оно только в учебниках и в кино. А жить надо будущим. Забудьте о страданиях, родовых муках, в которых появился мир без глобальных геноцидов, без тотальных угроз ядерных, химических и биологических войн. Забудьте о том, что мир, в котором мы сегодня живем, законодательно отвергает дискриминацию по расовому признаку. И никто не будет безнаказанно расстреливать в карьерах миллионы людей иного цвета кожи или говорящих на другом языке.

Забудьте о том, что День Победы — это рождение Новой России, отличной и от Российской империи, и от ленинской «совдепии». В День Победы родилась Россия, которая стала силой планетарного масштаба. До 1945 года Советский Союз воспринимался региональным игроком, которого западный мир крепко заблокировал в его границах. В результате Великой Коллективной Победы над фашизмом СССР стал одним из ключевых государств мира.

Перелом наступил во время Ялтинской конференции в феврале 1945 года — она прошла на территории нынешней России. С этого времени ни одна попытка заблокировать Россию в ее границах и извне нарушить партнерские связи не увенчались успехом. В День Победы мы обрели высокий статус державы, остановившей фашизм, а значит, очень хорошо его изучившей, что дало нам возможность объективно фиксировать любые попытки его реставрации. Чтобы сохранить эту силу, нам нужна память о прошлом.

Но кто-то видит свое прошлое, свою нацию, а кто-то предпочитает забвение и стимуляцию простых сиюминутных эмоций. Им кажется, что, отмахиваясь от прошлого, они бегут вперед, к мечте. Вот только это не бег к мечте, не борьба за счастье и смысл, а бегство от коллективной памяти нации, побег манкурта, не желающего стаскивать со своей изуродованной головы кожаную шапку, которая скрывает шрамы жестокой лоботомии.

Автор — кандидат философских наук, член-корреспондент Академии военно-исторических наук

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир