Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На днях родители детей с эпилепсией адресовали Минздраву петицию с просьбой восстановить поставки препарата «Суксилеп», который входит в перечень жизненно необходимых лекарств и перестал закупаться Россией еще в июне этого года.

«При таком тяжелом неврологическом заболевании, как эпилепсия, подбор противосудорожной терапии — это кропотливая и сложная работа. Не каждый препарат может подойти, сопровождаться хорошей переносимостью и, главное, давать положительную динамику. Когда лекарство правильно подобрано, менять его нельзя ни в коем случае, а принимать следует НЕПРЕРЫВНО!!!» — говорится в обращении встревоженных родителей. Это действительно так.

Эпилепсия — хроническое заболевание, которое характеризуется судорожными приступами. В детском возрасте они обычно частые, в юношеском — более редкие, но тяжелее протекающие. При каждой форме эпилепсии — свои подходы и свой набор препаратов. Среди них есть старые — например, фенобарбитал, который сейчас практически не используется, но входит в стандарты для лечения судорог у новорожденных. Есть препараты классические — их называют базовыми: это вальпроевая кислота (применяется в возрасте от трех лет), препараты карбамазепинового ряда.

Проблема состоит в том, что в нашей стране некоторые лекарства периодически исчезают из продажи. Сейчас полностью пропал этосуксимид. У него много названий: «Суксилеп», «Заронтин», «Петнидан Сафт» — это торговые наименования. В России он не производится, а закупать за рубежом его перестали. В Советском Союзе он приобретался в довольно большом количестве и успешно применялся при абсансах (одном из видов эпилептических приступов) у детей, а также в качестве дополнительной терапии при некоторых детских формах заболевания. В частности, есть тяжелая детская форма эпилепсии — синдром Ландау — Клеффнера. При этом синдроме ребенок сначала теряет понимание речи, а потом и перестает говорить. А лечится он очень легко — комбинацией вальпроевой кислоты с этосуксимидом, иногда требуется гормональная терапия.

Этосуксимид в свое время производила немецкая фирма Schering, но потом перестала. При этом компания вовремя, более 10 лет назад, предупредила, что заканчивает выпуск этого препарата. Сейчас Schering не существует, но есть другие фирмы, которые изготавливают этосуксимид в Германии. Тем не менее он не закупается, и мы не знаем, что делать, потому что заменителей у этого средства нет. У нас также есть потребность еще в одном препарате против эпилепсии — сультиаме («Осполот»). Он выпускается только в Германии и тоже не закупается.

Перебои есть и с гормональными лекарствами, даже с очень известными. Например, для лечения электрического эпилептического статуса медленноволнового сна нужна гормональная терапия, а у нас практически отсутствует гидрокортизон в таблетках — его невозможно купить. А ведь эпилепсия — заболевание хроническое и требует приема лекарств в течение многих лет, а то и пожизненной терапии. Периодически пропадает даже такой препарат, как «Депакин Хроносфера» — очень удобная форма выпуска вальпроевой кислоты.

Лекарства исчезают не только из аптек, но и из поликлиник. Иногда пропадает определенная форма выпуска препарата — например, карбамазепин и окскарбазепин в жидкой форме, удобной для маленьких детей. А таблетки они глотать не могут по психологическим причинам или в силу возраста. Бывает и такое: например, пропал бриварацетам — сказали, что он не входит в список жизненно важных препаратов, однако в итоге его зарегистрировали, но только в форме 25 мг. Это очень маленькая доза, а пациенты должны принимать в день довольно много бриварацетама. Так что такая ситуация удорожает лечение. Но средство не входит в списки льготного обеспечения.

Очень часто в РФ без видимых причин осуществляется перерегистрация уже давно известных препаратов, которые могут применяться даже в течение 50 лет. Это происходит раз в два-три года, и в это время лекарство изымают из продажи.

Часто родители вынуждены привозить лекарства из-за границы. Вследствие этого возникают неприятности с таможней. Мы помним скандал с диазепамом в микроклизмах, который родители больных малышей пытались добыть за рубежом. Обещали начать его производство в России, но пока особых сдвигов нет.

Та же ситуация и с лекарством мидазолам: средство просто кладется за щечку, и приступ прекращается. Тоже обещали наладить его выпуск у нас в стране, но пока в продаже его нет.

Препараты против эпилепсии относятся к жизненно важным. Есть осложнение эпилепсии — эпилептический статус, когда один приступ следует за другим, то есть идут бесконечные судороги, и пациент не приходит в сознание. Это жизнеугрожающее состояние, и оно требует немедленной помощи — экстренной госпитализации. А у нас нет многих форм препаратов для лечения эпилептического статуса — даже старого дифенина (фенитоина) для парентерального введения (то есть прежде всего путем инъекций), который предназначен как раз для этой цели. Он широко выпускается за границей, но Россией не закупается.

Вообще проблема с поставкой каких бы то ни было лекарств сейчас серьезная. Из продажи исчезли до 30% импортных препаратов — их просто не закупают. Я думаю, что разорвана связь между врачами и аптечными работниками. Или же фирмы, которые осуществляют закупки лекарств, могут просто не знать, что в этих средствах существует потребность. Другой аспект — есть предельная цена для импортных препаратов. По сравнению с прежними временами рубль значительно упал, и поставщикам невыгодно поставлять медикаменты по старым ценам, а повышать стоимость они не могут.

Почему такие важные препараты с обескураживающей периодичностью пропадают из оборота? Почему в нашей стране представлены не все их формы? С этими вопросами стоит разобраться как можно скорее. Пациенты должны быть уверены, что завтра они придут в аптеку — и необходимое для них лекарство там будет. А врачи должны твердо знать: они смогут сделать для больных действительно все, что на сегодняшний день позволяет уровень развития медицины.

Автор — профессор кафедры неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики лечебного факультета Российского национального исследовательского медицинского университета им. Н. И. Пирогова

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир