Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Игры на интерес: почему Олимпиады оборачиваются гигантскими убытками
2021-07-21 21:36:42">
2021-07-21 21:36:42
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Официальные расходы на проведение Олимпиады в Токио составят около $15,4 млрд — в два с лишним раза больше официальных ожиданий. Правительственный аудит вообще показывает, что общая сумма трат достигает $25 млрд. В условиях противопандемийных ограничений нечего и думать, что такая сумма когда-нибудь отобьется. Между тем и в более благоприятные времена Олимпийские игры были делом глубоко затратным и, как правило, убыточным. Впрочем, многое зависит от того, как именно считать. В проблеме разбирались «Известия».

Сколько это стоило раньше

Олимпийские игры первой половины XX века стоили сущие копейки по сравнению с тем, что тратится на них сегодня. К примеру, Олимпиада 1908 года в Лондоне (самая масштабная и пафосная в эпоху до Первой мировой войны) обошлась организаторам всего-то в $400 тыс. Разумеется, тогдашние доллары имели большую покупательную способность, но даже с поправкой на инфляцию сумма едва ли перекроет современные $10 млн. Считается даже, что лондонские Игры принесли небольшую чистую прибыль — несмотря на то что основной стадион к ним пришлось строить оперативно, буквально за год до начала (предполагалось, что соревнования пройдут в Риме, но извержение Везувия спутало все карты).

Большинство Олимпиад в те времена проводились в развитых странах, и масштабы были сравнительно небольшим. Число прибывающих спортсменов составляло до тысячи или чуть больше, зрителями были в основном весьма обеспеченные туристы, тратить миллионы на то, чтобы специально приводить в порядок города, не требовалось.

Финиш марафонца на Олимпийских играх в Лондоне в 1908 году. Открытка

Финиш марафонца на Олимпийских играх в Лондоне в 1908 году. Открытка

Фото: Global Look Press/our-planet.berlin

Однако со временем расходы начали нарастать. Во-первых, размах мероприятий стал больше: нужно было построить несколько стадионов, бассейны, спортивные залы, а иногда и гребной канал. Во-вторых, спорт становился (по факту) всё более профессиональным, а уровень жизни в мире рос. Соответственно, росли и требования к комфорту и безопасности как зрителей, так и спортсменов. Наконец, для властей Олимпиады стали чем-то вроде ярмарки тщеславия, когда каждый следующий город хотел показать себя ярче, чем предыдущий. Не последнюю роль тут играли и строительные лоббисты, желавшие всё больше заказов.

Ко всему этому добавилось еще и триумфальное шествие телевидения. Начиная с 1960–1970-х годов телевизионные доходы обещали быть баснословными, что подпитывало амбиции властей и медиахолдингов, надеявшихся как следует заработать на глобальном спортивном празднике. Жители также рассчитывали на то, что в их города вместе с Олимпиадой придет и экономический бум.

Канадская ловушка

Игры в Монреале, состоявшиеся летом 1976 года, стали хрестоматийным примером убыточности и раздувания сметы. Интересно, что за четыре года до этого Денвер стал первым городом в истории, который на референдуме отказался от проведения Олимпиады, после того как стало ясно, что траты сильно превосходят первоначальный план. Канадцы на этих ошибках учиться не захотели. Мэр города Жан Драпо в 1970 году, сразу после получения права на проведение соревнований, говорил: «Олимпиада может быть убыточной с той же вероятностью, что и мужчина — родить ребенка». По его словам, смета Игр не должна была превысить 120 млн канадских долларов, из которых 71 млн долларов должны были быть потрачены на «Большое О» (Big O) — архитектурно впечатляющий Олимпийский стадион.

Здание бывшего велотрека (ныне Монреальский биодом) на фоне фуникулерной башни Олимпийского стадиона

Здание бывшего велотрека (ныне Монреальский биодом) на фоне фуникулерной башни Олимпийского стадиона

Фото: commons.wikimedia.org

Драпо не учел двух факторов — инфляции 1970-х годов, охватившей всю Европу и Северную Америку и особенно сильно проявившуюся в области топлива, стройматериалов и другой первичной продукции, а также небывалой активности профсоюзов, которые были готовы бастовать при первой возможности. В результате 30% отведенного на возведение олимпийских объектов времени законтрактованные рабочие провели в стачках. Время поджимало, и расходы росли с каждым днем. В итоге греческая сборная, традиционно открывающая шествие на Олимпийских играх, заходила на стадион, где рабочие в спешке расчищали остатки строительного мусора.

Эти накладки не сказались на самих Играх — они прошли успешно, в радостной атмосфере и обошлись без крупных скандалов (чего нельзя сказать о предыдущей и двух следующих Олимпиадах). Однако когда они закончились и пора было сводить дебет с кредитом, веселья поубавилось. Итоговая стоимость проведения составила $1,6 млрд — в 13 раз больше ожидаемого. Прозвище стадиона было переделано в Big Owe («большой долг» или «много должен»), что было горькой правдой — Монреаль смог расплатиться с взятыми на себя финансовыми обязательствами только в XXI веке. Толчка для экономики не получилось, произошло строго обратное: Игры усилили антагонизм между франко- и англоканадской общинами города, и, опасаясь провозглашения франкоязычной Канадой независимости, англоязычный бизнес стал спешно покидать самый «европейский» город Северной Америки. Результатом стала потеря Монреалем статуса финансовой столицы Канады.

Кто заработал на греках

Не менее неприятной для организаторов стала и история афинской Олимпиады. Первоначально ее собирались проводить еще в 1996 году, в год столетнего юбилея современного олимпийского движения и первых Игр, которые также состоялись в Афинах. Но конкурс выиграла Атланта — по утилитарно-коммерческим причинам. Греки были возмущены и горели желанием доказать, что они могут сделать лучше. Тем более что страна была принята в еврозону и оптимизма хватало.

Первоначально планировалось, что расходы не превысят $5–6 млрд, что для Греции, получившей легкий доступ к европейскому финансированию, не выглядело такой уж колоссальной суммой. Но обошлось без сенсаций — расходы почти мгновенно начали стремительно расти. Неудивительно, с учетом того что для проведения соревнований пришлось построить полтора десятка новых арен и сделать косметический ремонт или даже полную реконструкцию такого же количества старых. Итоговая смета вскоре достигла $11 млрд, из которых свыше 10% пришлось на обеспечение безопасности. Все эти цифры не учитывают колоссальных расходов на инфраструктуру, которые даже сложно оценить.

Лагерь афганских беженцев, расположенный на олимпийском комплексе в Афинах

Лагерь афганских беженцев, расположенный на олимпийском комплексе в Афинах

Фото: Global Look Press/Panayiotis Tzamaros

Результат? Красивые, яркие Игры, после которых вновь наступило отрезвление. Международный олимпийский комитет всегда подчеркивал, что Олимпиада в Афинах была колоссальным коммерческим успехом, и это была чистая правда — в отношении МОКа, который заработал на ней около миллиарда долларов (в основном на телетрансляциях и спонсорах). Для греческой столицы всё было не столь здорово. Большая часть построенных объектов превратилась в «белых слонов», которые используются лишь спорадически и, конечно, не приносят никакой выгоды.

В довершение всего в 2010 году по Греции ударил беспрецедентный долговой кризис и началась экономическая депрессия. ВВП рухнул почти на треть, и экономика почти 10 лет жила на финансовом «аппарате искусственного дыхания» от ЕС и МВФ, которые по сути ввели в ней экономическое внешнее управление. Разумеется, нельзя сказать, что Греция оказалась в долговой яме из-за афинских Игр, в конце концов, общая задолженность страны составляла €400 млрд, в которых расходы на Олимпиаду просто тонут. Но, безусловно, Афины-2004 стали симптомом проблемной греческой экономики, а содержание дорогой, но малополезной олимпийской инфраструктуры стало значимым фактором, который осложнил восстановление после кризиса.

Могут ли Игры приносить прибыль?

Нельзя сказать, что все современные Олимпийские игры с финансово-экономической точки зрения были настолько провальными. В качестве обратного примера можно вспомнить Барселону-1992, где смета тоже была раздута, но официально организаторы объявили о прибыли. Что еще важнее, реконструкция всего города позволила сделать его современным, «модным» и превратить в туристическую столицу Европы наряду с Парижем, Лондоном и Амстердамом. Положительный финансовый результат был зафиксирован и в Атланте, отобравшей у Афин статус олимпийской столицы 1996 года. Американцы подошли к вопросу, проявив коммерческую жилку, и смогли в итоге остаться в плюсе.

Финиш финального забега на 100 метров среди мужчин на Олимпийских играх в Атланте в 1996 году 

Финиш финального забега на 100 метров среди мужчин на Олимпийских играх в Атланте в 1996 году

Фото: Global Look Press/DUOMO/PCN

Едва ли организаторам что-то удалось заработать по итогам Олимпиады-2008 в Пекине, но они на это и не претендовали: Игры были статусным мероприятиям для переживающей экономический бум китайской столицы. Многое было тогда сделано для улучшения экологии в одном из крупнейших городов КНР. Официально вышел в ноль и Лондон-2012. Но в обоих случаях речь шла о двух супербогатых растущих городах, для которых траты были сравнительно умеренной строкой бюджета, а построенную инфраструктуру было более или менее легко утилизировать.

Что будет в Токио-2021? По всем ожиданиям, с финансовой точки зрения это будут сверхубыточные Игры. Отсутствие зрителей — это точно катастрофа для доходной части бюджета. В случае с Токио нельзя даже сказать, что Игры хотя бы дали повод к обновлению инфраструктуры. В Японии, которая такими проектами уже 30 лет борется с экономической стагнацией, и так всё с инфраструктурой неплохо, особенно в густонаселенных районах, включающих столицу и другие города на побережье Тихого океана. Деньги тратятся даже на бетонирование дна рек, причём не по одному разу. С другой стороны, Япония достаточно богата, чтобы поглотить все возможные потери, а сохранение лица издавна являлось национальной особенностью этой страны. Так что едва ли мы услышим большие жалобы при любом финансовом результате Игр.

Читайте также