Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир

Газовый шантаж

Аналитик Александр Фролов — о том, что стоит за обвинениями ЕС о недостаточности поставок российского топлива
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Газпром» поставляет в Европу мало газа, из-за него цены на площадках региона продолжают неудержимо расти. Во всяком случае так говорят европейские политики и чиновники, а также их украинские коллеги. В действительности объем поставок российского газа в Европу близок к рекордному.

Глава Оператора газотранспортной системы Украины Сергей Макогон заявил, что «Газпром» целенаправленно сдерживает поставки газа в Европу, отказываясь бронировать дополнительные мощности для транзита через Украину. По его мнению, российская компания в своем небывалом коварстве пытается выбить одобрение для «Северного потока – 2».

Ранее подобные мысли высказывали как украинские политики, так и представители Евросоюза. В целом было бы странно утверждать, что «Газпрому» не выгодна текущая цена на газ в Европе, которая в начале июля превысила $450 за 1 тыс. куб. м. Однако нужно быть несколько наивным человеком, чтобы предполагать, будто газовый шантаж, который мерещится украинским деятелям, может привести к каким-то позитивным последствиям для «Северного потока – 2». Если бы «Газпром» пошел на подобный шаг, это стало бы козырем в руках противников российско-европейского газопровода. Мол, мы же говорили, что «СП-2» — это «газовое оружие» в руках России, посмотрите, мы были правы.

Если мы посмотрим не на загрузку газотранспортной системы (ГТС) Украины, которая снизилась в соответствии с контрактными обязательствами, а на объемы экспортных поставок, то утверждения, что «Газпром» поставляет мало голубого топлива, будут выглядеть предельно странно. По предварительным данным, за первое полугодие он направил на зарубежные рынки 99,9 млрд куб. м. Это второй по величине результат за всю историю газового экспорта нашей страны. Рекорд был установлен в первом полугодии 2018-го — 101,2 млрд куб. м. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года поставки и вовсе выросли на 25,7%.

Для понимания масштабов: Европа получила от «Газпрома» более 36% всего газа, который она потребила в 2021 году.

Выросли поставки в Германию (на 43,4%), Италию (на 14,1%), Францию (на 15,1%). В числе нарастивших закупки есть и непримиримый борец с российским голубым топливом Польша (рост на 18,6%). Кстати, увеличились поставки в Турцию (на 209,3%), Болгарию (на 42,6%), Сербию (на 103%), Грецию (на 24%) и Румынию (на 264%). Эта группа стран получала газ по двум ниткам «Турецкого потока», за счет которого и сократилась прокачка через ГТС Украины.

Собственно, «Газпром» поставляет голубое топливо в рамках контрактных обязательств — как непосредственно прописанные объемы, так и удовлетворяя по возможности сверхнормативные заявки. Предельно странно предъявлять ему претензию, что он не отправляет газ просто «на деревню дедушке». Чтобы что? Чтобы сбить цену?

Здесь мы невольно вступаем на очень скользкую дорожку европейский энергетической политики и натыкаемся на удивительный парадокс.

ЕС выстраивает свою политику исходя из ложного представления о себе как о «рынке покупателя». То есть европейские чиновники более 15 лет назад решили, что местный газовый рынок — чудовищно привлекательный, и все поставщики будут выстраиваться в очередь и сбивать цены, лишь бы туда попасть. Соответственно, нужно создать условия, чтобы многочисленным поставщикам было удобно расталкивать друг друга локтями и выдвигать выгодные предложения. Отсюда и многомиллиардные вливания в терминалы для приема сжиженного природного газа (СПГ), совокупная мощность которых позволяет сегодня закупать около 220 млрд куб. м в год. Отсюда же и требования к газопроводам, которыми владеют поставщики газа, — необходимо резервировать не менее 50% мощности для сторонних поставщиков. Давайте, продавцы, набегайте!

Но очереди отчего-то не выстраиваются. Дважды европейским чиновникам казалось, что вот заработал «рынок покупателя». Первый раз был в 2008–2010 годах, а второй — в 2019-м и первой половине 2020-го. Оба случая связаны с кризисными явлениями в мировой экономике и экстренным перераспределением газовых потоков, то есть это была случайность, а не норма.

В действительности европейский рынок хоть и довольно крупный, но он традиционно уступает по привлекательности рынкам АТР, куда, в частности, идет около 75% всего СПГ в мире. Азиатские площадки привлекают высокими ценами и растущим спросом. Европа обычно не может похвастаться ни первым, ни вторым, поэтому поставщики преимущественно рвутся в Китай, Японию и Южную Корею.

Стоит учесть, что до сих пор мировой рынок газа не сформирован. Он поделен на ярко выраженные региональные сегменты. Но постепенно взаимное влияние этих рынков возрастает., поэтому сейчас показатели европейских газовых площадок просто рвутся к показателям азиатских бирж. Это ведь рынок, честная конкуренция. Иногда вам везет: возникает временный избыток и цены падают. А иногда вам не везет. Можно попробовать обратиться к поставщикам СПГ и потребовать от них нарастить поставки. С известным, конечно же, результатом.

А теперь мы подошли к вышеупомянутому парадоксу. Либерализация газового рынка в том числе проводилась под лозунгами о необходимости снизить влияние России. И вдруг, как только цены вернулись к отметкам $400–450, от «Газпрома» требуют повлиять на газовый рынок Европы. Можно ли это считать официальным признанием того, что «Газпром» — регулятор европейского газового рынка? Эдакий локальный ОПЕК+.

Сейчас Европа столкнулась с последствиями нарастающей глобализации газового рынка, притом она волнуется не за то, что не успеет накопить необходимые запасы для успешного прохождения отопительного периода (зима может быть теплой). Она волнуется, что без должного количества запасов, цены зимой будут выше ожидаемого уровня. А Украина в этой ситуации боится последствий своей глупой политики в области внутреннего рынка газа, ведь для этих цен действует импортный паритет. Местных потребителей ждет чудовищный рост платежек. Это ударит и по крупным предприятиям, и по населению, а рикошетом и по самой украинской власти.

Автор — заместитель генерального директора Института национальной энергетики

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Реклама
Прямой эфир