Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Пенсионный фонд Норвегии инвестирует в акции и облигации, за счет чего наращивает капитал, который обеспечивает пожилым норвежцам отличные выплаты. Сейчас бюджет Пенсионного фонда составляет $1,29 трлн. Для сравнения: размер Фонда национального благосостояния России (ФНБ) составляет $185,87 млрд. Что мы делаем не так и какую роль в управлении бюджетом в рамках государств играет фондовый рынок?

В первую очередь стоит сказать, что и ФНБ, и Пенсионный фонд Норвегии относятся к суверенным фондам благосостояния, которые действуют в 100 странах. Их суть — стерилизация избыточных доходов и создание резервов для будущих поколений. Такие фонды позволяют избежать «голландской болезни» в экономике, когда резкий рост экспортных доходов, в основном добывающих секторов, приводит к сильному притоку иностранных денег в страну. В результате национальная валюта укрепляется, снижая конкурентоспособность недобывающих секторов экономики. Опыт Голландии, Саудовской Аравии, Нигерии, Мексики и России наглядно показал опасность этого эффекта для ВВП.

Тем интереснее наблюдать, как фонды разных государств управляют своим капиталом. В основном они следуют консервативным стратегиям: вкладываются в долговые инструменты других стран (большей частью в американские казначейские облигации — Treasuries) и высоколиквидные финансовые инструменты с высоким рейтингом. Однако, если взглянуть на топ-5 по доходности суверенных фондов, мы увидим совсем иные стратегии инвестирования.

Например, китайский суверенный фонд China Investment Corporation (CIC) был создан, чтобы расширить применение доходов от экспорта, которые ранее вкладывались в основном в облигации госзайма США. Сегодня CIC инвестирует большую часть в акции китайских банков и корпораций, при этом не имеет постоянного источника наполнения, а его инвестиционный капитал увеличивался только два раза путем эмиссии облигаций (на $200 млрд в 2007 году и на $30 млрд в 2011 году).

Пенсионный фонд Норвегии идет другим путем, который кажется экспериментальным: инвестирует в акции (70%), облигации (28%) и недвижимость по всему миру (2%). В настоящее время ему принадлежит около 1,4% всех акций в мире. И это разумно, так как в долгосрочной перспективе акции сильно обгоняют в доходности любые облигации. В этом есть абсолютная логика: акционерное финансирование дороже для компаний, чем долговое, — соответственно, для инвестора это более доходный инструмент. Вместе с тем волатильность акций, критичная при небольшом горизонте инвестирования, легко переживается суверенными фондами, которые могут спокойно переждать даже стагнацию котировок длиною в 10 лет. А на горизонте 30–40 лет доходность акций и облигаций, например на рынке США, может отличаться в 10 раз с учетом реинвестированного капитала.

ФНБ России намного более консервативен. Он вкладывается в инфраструктурные проекты, акции отечественных компаний (в отчетности о движении средств от 13.05.2021 упоминаются акции ПАО «Аэрофлот» и ПАО «Сбербанк»), держит депозиты на банковских счетах и «ВЭБ.РФ», но основной доход (более 50%) получает за счет курсовой разницы, обусловленной укреплением инвестиционных валют. Из-за непрозрачности информационной политики фонда сложно оценить соотношение финансовых инструментов в его составе, но, согласно официальной информации, средства ФНБ могут инвестироваться также в долговые обязательства иностранных государств и международных финансовых организаций и паи инвестиционных фондов.

Напрашивается вопрос: почему мы не перенимаем у наших соседей стратегии инвестирования?

На протяжении многих лет облигации считались наиболее подходящим инструментом для консервативных инвестиций, в том числе для суверенных фондов. Они несильно отличались по доходности от акций, однако риски при этом были ниже. Инвестировать 3/4 средств в акции ранее считалось бы безумием. Но в последние годы разрыв между глобальными доходностями облигаций и акций сильно увеличился и иногда составляет более 5 п.п. Стало крайне сложно найти надежные бонды с доходностью выше 4% годовых. Однако Россия все еще занимает консервативную позицию по отношению к ФНБ и не вкладывает активно в акции зарубежных компаний. Смена парадигмы инвестирования с нынешних инструментов на более агрессивные привела бы к долгосрочному росту фонда и снижению влияния инфляционного фактора внутри России. Есть надежда, что во многом инновационный путь Норвегии будет впоследствии перенят и нашей страной. Главное, чтобы во главе ФНБ стояли лучшие умы в области управления капиталом.

Автор — основатель краудлендинговой платформы

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир