Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Коронавирусная инфекция стала сложным испытанием для всей системы здравоохранения. И безусловно, выявила в ней немало провалов. Но благодаря человеческому фактору, в первую очередь фактору врачей, система смогла выстоять.

Конечно, и Министерство здравоохранения тоже сделало много. Кризисное управление, которое было организовано в это время, показало себя с лучшей стороны: решения принимались достаточно быстро. Но проблема в том, что региональные органы здравоохранения впрямую подчиняются не федеральному министерству, а региональным правительствам. В связи с чем возникают разного рода сложности. Именно врачи на местах первыми с ними сталкиваются и вынуждены их преодолевать.

К сожалению, к началу пандемии никто не был готов. Поэтому первой пострадала плановая помощь. Врачей всех специальностей оперативно переориентировали на работу в ковидных зонах, фактически сделали помощниками врачей-инфекционистов. Ортопеды, хирурги, кардиологи занимались коронавирусными пациентами, находились в реанимациях. Мы знаем, что во многих отделениях противоковидные костюмы появились только во второй половине 2020 года. Люди, которые напрямую взаимодействовали с заразившимися, ходили в обычных защитных масках, обычных халатах, без перчаток. Понимая, какую угрозу несет коронавирус, они не уходили с работы, трудились сутками.

У нас огромное количество погибших медиков. Если мне не изменяет память, полгода назад называлась цифра, что в некоторых «красных зонах» погибло до четверти персонала. И при этом люди оставались на своих рабочих местах. Те, что переболевали, снова возвращались в ковидные госпитали. У меня сын болел дважды, он также работал в таком госпитале. Я говорил: «Что ж ты идешь? Ты же только болел». Он отвечал: «Ребятам помощь нужна, их же там мало остается».

И таких, как он, было много. Люди шли, работали. Многие — вахтовым методом. Не каждый же на это подпишется, правда? А что уж говорить о ситуации в глубинке, где вообще неизвестно, сколько было больных. Потому что многие болели на дому. Врачей нет, участковых докторов мало, на все вызовы они физически добраться не могут. Кроме того, сами тоже болеют, их становится еще меньше. Кругом недовольство, поскольку помощь не оказывается. Поэтому, конечно, докторам пришлось пережить серьезные стрессы в эту пандемию. Сам доктор был и пациентом, сам доктор был и доктором. И он же вызывал основной огонь критики, потому что его на всё не хватало.

Только во второй половине прошлого года обеспечение здравоохранения улучшилось. Сработала государственная машина. Стали поставлять нужное количество ИВЛ, наладили обеспечение лекарственными препаратами. То, что могли закупать за рубежом, закупали за рубежом. Но всё равно порой не хватало.

Мне кажется, настало время серьезнее отнестись к месту врача в системе государства и в системе здравоохранения. Иначе рискуем остаться и без специалистов, и без медицины, которая становится всё менее привлекательной для молодежи. Доктор работает много, получает мало, он всеми гоним, во всем виноват. Вот сколько у нас сейчас докторов без вынесения приговора находятся в следственных изоляторах? Конечно, люди будут уходить из профессии. У нас три четверти выпускников медицинских вузов не доходят до больницы. А дефицит врачей в первичном звене — порядка 40%.

Я понимаю, что можно работать на полторы ставки, на две ставки. Но это же не от хорошей жизни. Если врач на полторы ставки должен работать по 12 часов в сутки, какой он будет работник? Понятно, что никакой. Доктору должны быть предоставлены социальные пакеты и та заработная плата, о которой говорил президент.

Мы анализировали уровень эмоционального выгорания в прошлом году у врачей из некоторых регионов. Тяжелое эмоциональное выгорание, когда человек готов уйти из профессии, составляет порядка 30%. Всего же выгоранию подвержены около 80% врачей. Это огромная цифра, поскольку эмоциональное выгорание — это не просто психологическая проблема. Это фактически депрофессионализация. Когда даже личные успехи специалиста девальвируются. Он не воспринимает их как успехи. Они не являются для него мотивацией для роста.

Врачи, которые при таких нагрузках остаются в профессии, — героические люди. Люди, преданные своему делу. А где они проявляют этот героизм — в обычной трудовой практике или в ковидных госпиталях — не так важно. И конечно, всех причастных поздравляю с Днем медицинского работника!

Автор — сопредседатель Всероссийского союза пациентов, председатель Совета общественных организаций по защите прав пациентов при Росздравнадзоре

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир