Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Саша Барон Коэн рад, что у казахов оказалось хорошее чувство юмора, готов поехать в Казахстан, если пригласят, и не боится судебных исков за оскорбление «чьих-то чувств». Об этом сатирик, сценарист и актер рассказал «Известиям» после церемонии вручения премии «Золотой Глобус», где его фильм «Борат 2» — о приключениях в США журналиста Бората Сагдиева — назван лучшей комедией года, а сам Саша Барон Коэн победил в категории «лучший актер комедии или мюзикла».

Она решила, что мы снимаем какое-то порно

— Поздравляем вас с тем, что всё так хорошо закончилось. Честно говоря, переживали, когда часть казахской диаспоры в США обратилась к руководству премии с призывом исключить фильм из списка номинантов, обвинив вас в расизме.

— Мне сказали, что казахи, живущие в самом Казахстане, оказались с хорошим чувством юмора и приняли Бората с радостью.

— Да, любимое выражение Бората Very Nice превратилось в этой стране в рекламный слоган. Вы собираетесь как-нибудь навестить Казахстан?

— Если пригласят, я с удовольствием.

— И всё же постоянно быть обвиняемым — это, должно быть, очень неприятно?

— Нет, это нормальная часть работы сатирика. Все эти иски суды отвергают, потому что по законам любой приличной страны сатирики неподсудны. Наша профессия — делать сатиру. Она существует и признана легально. У нее даже есть свой налоговый код. Если сатирики перестанут делать сатиру, то как они будут платить налоги? Нет, я не боюсь судебных исков. Наоборот, чем больше попыток привлечь меня к ответственности за оскорбление чьих-то чувств, тем успешнее фильм.

Кадр из фильма «Борат 2»

Кадр из фильма «Борат 2»

Фото: Amazon Studios

— Роль вашей дочери в фильме исполнила болгарская актриса Мария Бакалова. Ее номинация на «Золотой глобус» в категории «Лучшая актриса второго плана» тоже победа, не так ли?

— Мы все гордимся ее успехом! Мария — изумительная актриса. Мы ее выбрали из сотен претенденток. И она была такая прикольная… До того как Мария очутилась на нашей съемочной площадке, она, как оказалось, ни разу в жизни не видела ни одного моего фильма и даже не слышала обо мне. Увидев нас, она решила, что мы снимаем какое-то порно. Поэтому категорически отказывалась сообщать свое настоящее имя. Уже одно это было безумно смешно.

А кто сказал, что я актер? Я — клоун

— Персонажи ваших сатирических шоу взаимодействуют с людьми, которые даже не подозревают, что участвуют в представлении в качестве объектов иронии. Как вам удается уговорить их сниматься? Как получается усыпить бдительность даже самых прожженных политиков?

—У меня нет однозначной схемы действий. Это происходит всегда по-разному. Например, для съемок шоу «Бруно» пришлось сделать фиктивные медиакомпании и сайты, чтобы создать у будущих героев нашего фильма ощущение, будто их интервьюируют серьезные медиа. Сегодня такой номер уже не пройдет. Каждый интервьюируемый может легко проверить реальный статус журналиста или медиа, которые он представляет.

Кадр из фильма «Али Джи в парламенте»

Кадр из фильма «Али Джи в парламенте»

Фото: FilmFour

Когда я был Али Джи (персонаж «Шоу Али Джи» (Da Ali G Show) и в картине «Али Джи в парламенте» (Ali GIndahouse. — «Известия»), то мы обычно использовали такой трюк: во главе нашей группы шел представительный прилично одетый «журналист», который должен был якобы брать интервью. Я шел вместе с остальными членами команды — нес аппаратуру, устанавливал, готовил площадку. И во время этих подготовительных работ как бы невзначай начинал разговор с нашим героем. Он думал, что это еще не интервью, и охотно трепался со мной на всякие сомнительные темы. Сейчас и этот трюк тоже не пройдет. Так что вся надежда на грим и костюм — интервьюируемый ни в коем случае не должен меня узнать.

— Наверное, это очень сложно — создать грим и костюм, которые помогли бы известному во всем мире актеру остаться неузнанным, причем с близкого расстояния?

— А кто сказал, что я актер? Я — клоун. Переодеваться, дурачиться — это моя профессия.

Я выделывал трюки на асфальте, и нам кидали монетки

— Разве вы не окончили Кембриджский университет как историк?

— Было дело. Но после этого я пошел учиться на клоуна в мастерскую Филиппе Голье. Он несколько лет жил и работал в Лондоне, и я поступил к нему. Если бы не он, я вряд ли достиг чего-нибудь в искусстве. В детстве я был очень увлечен историей в ее политическом ракурсе. Собирался бороться против несправедливости во всем мире, помогать обиженным, угнетенным и недооцененным. Особенно интересовала меня тема рабства и работорговли.

— Ваша родная Англия была одним из первооткрывателей этого бизнеса лет этак 300 назад.

— О да, британский флот имел множество фортов в Африке, британские работорговцы поставляли живой товар в Новый Свет тысячами. Трюм корабля набивали людьми, как скотом, — по 400 человек. Тот, кто утрамбует товар поплотнее, получит больше прибыли. В пути над людьми издевались, морили голодом, насиловали. Как можно было десятки лет делать вид, что ничего этого не было? Такая же история с холокостом — до сих пор есть люди, которые считают рассказы про газовые камеры и концлагеря выдумкой.

Саша Барон Коэн вместе с Айлой Фишер получает награду за лучший фильм — комедию на 78-й ежегодной церемонии вручения премии «Золотой глобус»

Саша Барон Коэн вместе с Айлой Фишер получает награду за лучший фильм — комедию на 78-й ежегодной церемонии вручения премии «Золотой глобус»

Фото: REUTERS

— Ваш дед по материнской линии пережил холокост. Вы интересовались его историей?

— Семья жила в Германии, в районе Франкфурта. Он был молодым человеком. Сначала оказался запертым в еврейском гетто, оттуда транспортирован в лагерь смерти. Но выжил и сразу после войны уехал в Израиль, где и познакомился с бабушкой — в довоенном Берлине она мечтала стать балериной и училась в балетной школе. Ее родители тоже выжили и тоже оказались в Израиле. Моя мама появилась на свет в Хайфе.

— Ваш дед содержал престижный магазин мужской одежды на Северо-Западе Лондона. Его сыновья подхватили и развили бизнес. Вы и ваши братья никогда не испытывали нужды и могли заниматься тем, что доставляло вам удовольствие. Чем вы увлекались в детстве?

—Теперь уже я и сам не могу в это поверить, но я был неплохим танцором брейк-данса. По выходным мы с братом «работали» на площади перед Ковент-Гарденом. Брат играл на разных инструментах, а я выделывал трюки на асфальте. Нам кидали монетки.

Very nice!

— На музыкальных инструментах вы тоже играли?

— Почему играл? Я и сейчас играю. У меня была виолончель. Я даже однажды выиграл конкурс юных исполнителей на канале ВВС. Я также играю на фортепиано. Однажды мы с братом сымпровизировали вокальный фортепианный скетч: я играю хасидского парня, которому очень жарко в традиционной одежде, он весь вспотел и решает раздеться. Оказывается, что под одеждой у него купальный костюм. Он понимает, что так он меньше потеет, и решает отказаться от иудаизма и принимает христианство. Мы выступали с этим скетчем в комедийных клубах Лондона, и нас даже сняли для канала ВВС. Но в эфир не пустили, сказали, что мы за три минуты умудрились оскорбить три религии.

— То есть вы уже тогда опробовали свой знаменитый купальник монокини?

— К сожалению, как бы я этого ни хотел, но не могу приписать себе честь изобретения монокини — они были достаточно популярны в 1950-х. Но превратить монокини в маскини для фильма «Борат 2» — да, это была моя идея.

— Кембриджский университет известен своим драматическим клубом Footlights Dramatic Club. Вы участвовали в его постановках?

— Я участвовал в мюзиклах, которые ставил младший клуб, он считался любительским. Только в конце курса меня приняли в старший — там я познакомился с Эммой Томпсон. Она же посоветовала мне после Кембриджа поступить в мастерскую клоунады. Она и сама тоже там училась.

— Это правда, что вы много лет писали скетчи для программ «Субботним вечером в прямом эфире», «Ночное шоу с Джейем Лено» и «Поздний вечер с Конаном О'Брайаном»?

— Да. Я пытался переехать в Голливуд. Там уже жил и работал мой двоюродный брат Аш (Аш Барон Коэн, режиссtр и сценарист. — «Известия»). Я жил у него в доме, мне нужна была гринкарта. Для этого необходимо было приглашение от работодателя, и таким работодателем для меня было телевидение и все эти шоу.

— Но ведь в эти годы у вас уже была БАФТА за «Шоу Али Джи», премии МTV, премия Чарли Чаплина за выдающиеся достижения в области кино и ТВ. Этого было недостаточно, чтобы получить легальный вид на жительство в США?

— Очевидно, нет. Классический путь английского актера к мировой славе ведет через Голливуд. И я не стал исключением из правила.

— То есть когда в 2007 году крупнейшие голливудские компании боролись за право делать фильм «Бруно»…

—... Я жил в гостевой комнате в доме брата на Лоурел Каньоне и был очень не уверен в своем завтрашнем дне.

— Благодаря социальным сетям мы знаем, что ваша жена — комедийная актриса Айла Фишер, чтобы выйти за вас, перешла в иудаизм и теперь у вас трое детей. Вы ничего не хотите добавить?

— Ну что тут добавить? Very nice!

Справка «Известий»

Саша Барон Коэн — английский актер, комик, писатель, режиссер. Известен как создатель сатирических персонажей Али Джи, Бората Сагдиева, Бруно Гехарда и Хаффаза Аладина. Дебютировал на телевидении в 1994 году в образе албанского репортера Кристо, который позже трансформировался в казахского журналиста Бората. С 2000 по 2004 год вел «Шоу Али Джи» на Channel 4 и HBO. D 2006-м выпустил первый полнометражный фильм про Бората, за исполнение главной роли в котором получил первый «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар». Затем последовали фильмы про остальных его персонажей.

Читайте также
Реклама