Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Саакашвили ничего, кроме головной боли, Грузии не принесет»
2020-10-29 13:18:52">
2020-10-29 13:18:52
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Для защиты национальных интересов Грузии Тбилиси необходимо вести прямой диалог с Москвой и налаживать отношения. Об этом в интервью «Известиям» заявила экс-спикер парламента республики, лидер оппозиционной партии «Демократическое движение — Единая Грузия» Нино Бурджанадзе. Она рассказала о шансах Михаила Саакашвили вернуться в страну и к власти, объяснила, почему у оппозиции есть реальная возможность отодвинуть «Грузинскую мечту» от руководства государством, и оценила влияние коронавируса на ход избирательной гонки.

«ЕНД сильно окрепло»

— «Единое национальное движение» (ЕНД) Михаила Саакашвили сейчас идет на втором месте, по опросам после правящей «Грузинской мечты». Какова вероятность возвращения этой партии к власти после выборов 31 октября?

Надеюсь, что на этих выборах победит оппозиция, но я имею в виду всю оппозицию, а не только партию Саакашвили. Конечно, ЕНД — самая сильная оппозиционная партия, к сожалению. Но сейчас главное, чтобы в парламенте образовалась многопартийность, правительство было коалиционным и ни у одной из сил — «Грузинской мечты» или ЕНД — не было абсолютного большинства.

Нельзя позволить этим силам единолично править страной. К сожалению, абсолютно бесхребетная политика «Грузинской мечты» во главе с Бидзиной Иванишвили (лидер правящей партии. — «Известия») привела к тому, что ЕНД получило большую поддержку среди населения. И сегодня у Саакашвили и его команды лучшее оппозиционное положение в Грузии. Вместо того чтобы восстановить справедливость и бороться с Саакашвили, Иванишвили боролся со мной и другими политическими партиями, а «националов» решил сохранить как пугало: «Ах вам не нравится Иванишвили, тогда придет Саакашвили!». Это работало во время выборов раньше. Но в этой игре ЕНД сильно окрепло. Поэтому задача других оппозиционных партий — получить максимальное количество голосов, чтобы не допустить единоличного правления с какой-либо стороны. Я объездила всю Грузию, чтобы заручиться максимально возможной в этих условиях поддержкой.

агитация

Предвыборная агитация на улицах Тбилиси, 23 октября 2020 года

Фото: РИА Новости/Александр Имедашвили

— Сейчас же для прохода в парламент партии можно набрать всего 1%.

— Да, этот барьер был введен благодаря нашей борьбе за изменение пропорциональной системы, это дало возможность обеспечить многопартийное представительство. Понятно, что я с некоторыми своими сторонниками уже нахожусь в парламенте, но мы продолжаем трудиться. Надо не просто попасть в парламент, но и получить возможность влиять на внутреннюю и внешнюю политику Грузии.

— Есть ли какая-то разница для диалога с Россией, кто будет у власти — «Грузинская мечта» или партия Саакашвили?

Я даже не рассматриваю перспективу, что у ЕНД будет власть. Мы этого не допустим. Впрочем, радикальной воли что-то менять у этих партий просто нет. Понятно, что надо раз и навсегда разрубить гордиев узел и начать переговорный процесс, чтобы в первую очередь защищать грузинские интересы. Грузия — страна парадоксов. Хотя для защиты наших интересов необходимо разговаривать по всем направлениям, в том числе вести прямой диалог с Россией, на это власть не решается.

— Иными словами, вы не ждете каких-либо улучшений отношений между Москвой и Тбилиси после выборов?

— Зависит от расстановки сил в парламенте. Если мы получим то количество голосов, которое нам позволит влиять на внешнюю политику Грузии, то я сделаю всё, чтобы начать переговорный процесс с Россией. Если такой возможности не будет, то, наверное, этот процесс в лучшем случае будет буксовать. Надеюсь, что улучшение все-таки будет и мы сможем начать налаживать наши отношения.

саакашвили

Экс-президент Грузии Михаил Саакашвили направляется на внеочередное заседание Верховной рады Украины, 24 апреля 2020 года

Фото: Global Look Press/Keystone Press Agency/Pavlo Bahmut

«Саакашвили мою поддержку не получит»

— Михаил Саакашвили пообещал оставить свою украинскую карьеру и вскоре вернуться на родину. Какие риски таит его возможный приезд для Грузии?

— Надеюсь, до этого не дойдет. Ему нужны абсолютные гарантии и победа на выборах. Он такого не получит. С другой стороны, если победит общая оппозиция и выдвинет в премьеры кандидатуру Саакашвили, то я не отдам ни одного голоса за него. Я готова поддержать других кандидатов из любых оппозиционных партий, но ни в коем случае не Саакашвили. Он ничего хорошего Грузии не принесет, кроме головной боли. Если оппозиции удастся перевесить «Грузинскую мечту», то, конечно, самая большая доля будет у ЕНД. Но Саакашвили мою поддержку не получит.

— То есть другой кандидат от ЕНД — вопрос дискуссии, а если Саакашвили, то однозначно нет?

— Саакашвили однозначно нет. Хотя мне это очень не нравится, факт остается фактом: у ЕНД больше всего поддержки, поэтому игнорировать это было бы неправильно. Если бы «Грузинская мечта» вела правильную политику, ЕНД было бы на одном из последних мест. С моей партией Иванишвили, например, боролся всеми методами. Правда, справедливости ради, Саакашвили против меня и однопартийцев еще использовал физическую силу, арестовывал людей. Иванишвили этого не делает. Но всё остальное — финансовое, политическое, моральное давление… Когда мы составляли предвыборные списки в парламент, то увидели: начиная с меня, ни один человек из списка не имеет работу. Все безработные! Власть убеждала людей оставить партию Бурджанадзе в обмен на работу. Это чудо природы, что мы дышим и существуем.

Экс-спикер парламента Грузии Нино Бурджанадзе во время пресс-конференции о политической ситуации в Грузии и выборах главы государства, 18 октября 2018 года

Фото: РИА Новости/ Леван Авлабрели

— Могут ли правящая партия и ЕНД на двоих решить судьбу премьерства в Грузии и правительства?

В 2016 году «Грузинская мечта» прекрасно кооперировалась с ЕНД, распределяла доли в бизнесе. А ведь мы были третьей силой — я получила 11% голосов на президентских выборах. Потом на местных выборах мы также были на третьем месте. Но в 2016 году «Грузинской мечте» нужно было первое место, а ЕНД — просто попасть в парламент. И они сговорились. Поэтому из моих процентов определенное количество голосов разделили и положили «Альянсу патриотов», помогли им перейти барьер (получили 5,01% при пороге в 5%. — «Известия»). Три дня подсчитывали голоса и докрутили.

Если так произойдет и сейчас, я это не оставлю. Кто попытается украсть мой бюллетень, тот получит очень серьезный ответ с моей стороны всеми методами, которые приняты в цивилизованной борьбе.

Есть, конечно, риск, что ЕНД получит слишком серьезную долю голосов, и тогда «Грузинская мечта» закроет на многое глаза. Но дело в том, что ЕНД почувствовало в себе сейчас такую силу, что, скорее всего, договариваться с Иванишвили не будет.

«Я даю этому парламенту год»

— «Грузинской мечте» ЕНД нужно больше, чем ЕНД «Грузинская мечта»?

— На данном этапе так. Иванишвили допрыгался. Если же на этих выборах «Грузинская мечта» выиграет и сможет единолично сформировать правительство, этот кабинет и парламент не дотянет до 2024 года. В лучшем случае я даю этому парламенту год.

— Если в них так разочаровались, почему треть населения, по опросам, все равно их поддерживает?

Любая власть, скажем прямо, 30% всегда имеет в кармане. Это госслужащие, местные органы самоуправления и так далее. Этим людям грозит потеря работы, если власть изменится. Вы понимаете, Грузия — не демократическая страна, где бюрократия и местные органы не рискуют в случае смены власти. Кроме того, остаются и те, кто настолько боятся ЕНД, что говорят: лучше уж Иванишвили, чем Саакашвили. Впрочем, многие уже понимают: если будет многопартийный парламент, то Саакашвили не сможет вернуться.

Огромную роль играют и деньги, которые тратит Иванишвили на «Грузинскую мечту» и поддержку мажоритариев. У нашей партии, например, только три мажоритария. И больше кандидатов мы не смогли поставить просто из финансовых соображений. Представьте, в одном районе тратится $1–2 млн только одним кандидатом-мажоритарием от «Грузинской мечты». А мы за всю кампанию потратили меньше 1 млн лари (около 24,5 млн рублей. — «Известия»).

тбилиси

Предвыборная агитация в преддверии парламентских выборов в Тбилиси, 28 октября 2020 года

Фото: ТАСС/EPA/ZURAB KURTSIKIDZE

Если вы пройдете по Тбилиси, то увидите множество рекламы и баннеров разных политических партий, но ни одной фотографии Бурджанадзе. У нас на это не было средств. Но думаю, мы провели плотную кампанию, а наши программы нашли отклик. При минимальных стандартах справедливости выборов мы получим хороший результат.

— Как пандемия COVID-19 повлияла на ход избирательной кампании?

К сожалению, у нас с коронавирусом во время второй волны очень тяжелая ситуация (еще 1 октября в Грузии было зафиксировано 6640 случаев COVID-19, 29 октября — уже 35 657. — «Известия»). Стремительный рост. Плохо, что «Грузинская мечта» с самого начала использовала коронавирус в своих политических целях. Еще в марте они просто пиарились и ничего не делали. Даже сейчас ЦИК приняла постановление, якобы беспокоясь о заболевших и находящихся на самоизоляции людях, чтобы они могли принять участие в выборах. Но там всё сделано так, что это больше похоже на механизм для фальсификаций. Лучше было бы, если «Грузинская мечта» действительно думала, как справиться с эпидемией и помочь людям. Финансовое положение людей катастрофическое. А ведь во власти олигарх, у которого личного капитала больше, чем денег в бюджете Грузии. Если бы выборы прошли справедливо, то «Грузинская мечта» не набрала бы и 35% голосов.