Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

С приходом пандемии в нашу жизнь вошло много новых слов. Нельзя сказать, что их не знали раньше, но употреблялись они в основном специалистами. А теперь про санитайзеры, антисептики, дезинфекцию со знанием дела может рассуждать каждый. А с мудреным на первый взгляд понятием «санитарно-правовой нигилизм» мы и вовсе сталкиваемся ежедневно.

Зайдите в метро — на одного законопослушного гражданина в маске приходится как минимум пара-тройка пассажиров без масок. И пусть голоса из динамиков взывают к соблюдению эпидемиологических правил, ничего их не берет. Ни себя не уважают, ни окружающих. Но сколько бы нигилистов не спустилось в метро, его не закроют — стратегически важный объект. А вот театрам такая перспектива действительно светит. И что самое печальное — закрыться они могут из-за тех, кто их якобы беззаветно любит и так ждал возобновления спектаклей. Речь про нигилистов-зрителей, которым по барабану все попытки театрального сообщества вернуться к нормальной жизни. Она, между прочим, и в светлый летний промежуток не начиналась, а сейчас, когда вирус вновь наступает, каждый день театрального бытия чреват неприятными сюрпризами.

Гендиректор ГАБТа Владимир Урин признался «Известиям», что утром еще не знает, состоится ли вечерний спектакль, и может ответить на этот вопрос часа в два — когда станет известно, кто заболел, кто вылечился, какова ситуация с сегодняшними исполнителями. Заболели двое ребят в молодежной программе — всю программу посадили на карантин. Заболели два человека в хоре на Камерной сцене — ушел на карантин хор, закрылась сцена. И такая ситуация практически во всех театрах. Компенсировалась бы она материально — было бы полбеды, но театры работают при регламентированной Роспотребнадзором 50-процентной заполняемости, не поднимая при этом цены на билеты. Зритель важнее доходов. Для нашей с вами безопасности директора закупают санитайзеры, дезинфекционные тоннели, бактерицидные лампы, мудрят с рассадкой. Кстати, шахматная рассадка, невыгодная для театра, для зрителя вещь приятная — воздуха больше и голова впереди сидящего не заслоняет сцену.

А около трех десятков премьер, подаренных нам в сентябре. А почти столько же (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить) обещанных в октябре. Какое же замечательное, несмотря на пандемию, время настало для нас, господа зрители. Смотри и радуйся. Но этого счастья мы можем лишиться. И сами будем виноваты — маски в массовом порядке носить не научились. На селекторном совещании директоров в мэрии главный санитарный врач Москвы, глава столичного Роспотребнадзора Елена Андреева так и заявила: «У нас нет цели что-то закрывать, останавливать и вводить карантинные меры. Однако то, что мы сейчас наблюдаем, не позволяет нам убедиться в том, что ваш вид деятельности является для москвичей безопасным».

Но в том-то и дело, что театральных руководителей упрекнуть не в чем. Пропаганду масочного режима они ведут безостановочно. О необходимости надеть маску предупреждают охранники, капельдинеры, голоса в динамике и даже видеопроекция. Но не в коня корм. Не доходят эти призывы до нигилирующих зрителей. Вот, например театр «Современник», открытие сезона. К администратору вьется очередь. В масках — единицы, социальной дистанции никакой, оно и понятно: помещение крошечное. Люди стоят, терпят, друг на друга дышат. Проще всего обвинить в этом безобразии руководство — мол, не догадались посадить администратора в более просторное помещение, или вообще раздавать билеты на улице. Ну а если на себя оборотиться? Что мешает надеть маску? Нет ответа.

А это Театр на Малой Бронной — и тоже премьера. У администратора, слава Богу, никого, в фойе все чинно-благородно: места хватает, дистанция соблюдается, маски, пусть и спущенные с носа, у большинства наличествуют. Но только народ заходит в зал, его как подменяют. Каждый третий маску долой. И это несмотря на то, что на сцене уже появился режиссер спектакля, нижайше просит не снимать масок во время действия и для убедительности даже натягивает сразу две.

Следующая в списке — Студия театрального искусства (СТИ). Интеллигентнейшее место. Милейшие люди. Просто Мекка для культурных и воспитанных граждан. Казалось, уж здесь-то законопослушание восторжествует. Ничего подобного. Начинается спектакль — и по меньшей мере треть зала сияет одухотворенными лицами без всякой защиты.

Видимо, искусство определенная часть публики воспринимает только с открытым забралом. А в результате появляется статистика, которую на том же совещании в мэрии зачитывает глава департамента культуры Москвы Александр Кибовский. Оказывается, до 40% зрителей, как только гаснет свет в зале, снимают маски, многие начинают пересаживаться — благо свободных мест достаточно. «Чья-то неуместная бравада может выйти вам боком», — предупреждает Кибовский директоров.

А что они сделают? Капельдинеров на нарушителей нашлют посреди действия? Такое количество никакой капельдинерский состав не осилит. Да и что скажешь человеку, который на предложение надеть маску отвечает: «А вы мне ее предоставьте». И журить-штрафовать его нельзя — за санитарно-правовой нигилизм зрителей несут ответственность театры. Не убедили, не донесли до посетителей важность соблюдения эпидемиологических норм.

Профильная статья о нарушениях, связанных с распространением COVID, еще весной добавлена в Кодекс об административной ответственности (КоАП). Директорам как должностным лицам зрительские шалости выльются в штрафы до 150 тыс. рублей, а вверенные им юридические лица — театры — сначала накажут штрафами до 500 тыс. рублей, а потом и вовсе прикроют.

Вы этого хотите, господа зрители? Если да, то перформанс «Маски долой» с вашим участием в ближайшие месяцы станет единственным театральным представлением.

Автор — доктор искусствоведения, профессор, редактор отдела культуры газеты «Известия»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир